— Экспеллиармус.
Оружие вырвалось и улетело кувыркаясь за угол. Читаури уставился на свои пустые руки.
— Петрификус Тоталус.
Застыл. Рухнул лицом в асфальт. Тишина.
* * *
Три минуты. Квартал — целый. Дом миссис Чен — целый. Занавеска на третьем этаже шевельнулась снова. Маленькая ладонь на стекле. Мэй. Или Люк.
Гарри опустил палочку. Руки тряслись — мелко, привычно. Адреналин, откат, выброс магии. Тело помнило. Оно и забывало-то не до конца.
Он вернулся в кафе. Колокольчик. Дверь закрылась. Палочка — обратно под кассу. Фартук — обратно на плечи. Завязал. Разгладил складку.
Миссис Дженкинс подняла голову — бледная, губы дрожат.
— Гарри, за окном…
— Ветер. Сильный. Мусорные баки попадали. Я выходил проверить.
Она хотела верить. Поверила. Потому что бариста стоит за стойкой, в фартуке, со стаканом, и если бариста говорит «ветер» — значит, ветер. Значит, мир стоит. Значит, можно допить кофе.
— Подлить? — спросил Гарри.
— Да. Пожалуйста.
Макгонагалл подняла голову. Поверх очков. Спицы стучали мерно, ровно.
— Мне чаю, милый. И кусочек пирога, если остался.
— Для вас — всегда, профессор.
За окном, далеко, небо над Манхэттеном всё ещё было разодрано. Мстители дрались — каждый на своём месте. Тони, Стив, Наташа, Клинт, Тор, Брюс.
Гарри стоял за стойкой. На своём.
Камер на этом квартале — ни одной. Последняя вышла из строя двенадцать лет назад, и городские службы почему-то так и не починили. Заявка терялась ежегодно, аккуратно, как по расписанию. Совпадение. Чистейшее совпадение.
* * *
Портал закрылся к вечеру. Город дымился, но стоял.
Гарри сидел в подсобке. Хедвиг на жёрдочке, перья дыбом.
— Один человек говорил: «Чужая война — пусть воюют. Если стреляют по твоему дому — стреляй в ответ. И попадай с первого раза».
Отпил чай.
— Я попал.
Хедвиг ухнула. Одобрительно.
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Ссылка в профиле
Локи
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Ссылка в профиле
Колокольчик звякнул в шесть вечера.
Битва закончилась час назад. Портал закрылся, читаури попадали, как марионетки с обрезанными нитками. Город дымился. Сирены выли — пожарные, скорая, полиция, все сразу, в один протяжный вой, от которого хотелось закрыть окна и уши. Бруклин стоял — помятый, пыльный, испуганный, но целый. Квартал Гарри — особенно целый, по причинам, которых никто из соседей объяснить бы толком и не пытался.
Миссис Дженкинс ушла домой в пять. Карлос — раньше, побежал проверить общежитие. Туристы так и сидели, обнявшись, пока Гарри не вызвал им такси — откуда в Бруклине взялось такси через час после инопланетного вторжения, вопрос хороший, но Гарри умел находить вещи, когда нужно.
Осталась Макгонагалл. И тишина.
Гарри мыл чашки. Руками, под тёплой водой. Ритуал. Каждый вечер — одни и те же движения. Губка, вода, полотенце, полка. Тело помнило, голова могла думать о другом. О портале. О читаури на асфальте, которых он оглушил три часа назад, и которых, вероятно, уже забрал кто-то из служб. О зелёном гиганте на экране телефона Карлоса, который когда-то сидел за столиком у стены и ел гречневую кашу с маслом.