Я удивился, услышав, что мы едем к мужчине. Я ожидал, что Марджори предпочтет женщину, но скрыл удивление, пробормотав:
– Лонгус. Странное имя.
– Может, это среднее, – сказала она.
Его офис находился в новом кирпичном четырехэтажном здании под названием «Мидвей Медикал Сервисез Комплекс»[3] на окраине Маршала – на полпути между какими-то двумя точками. Жизнь и смерть? Здравомыслие и безумие? Вчера и завтра? Надежда и отчаяние?
«Семейные Услуги Коламбия» располагались на верхнем этаже. Мы неловко поднялись вместе на лифте и обнаружили секретаршу, которая записала наши имена и попросила подождать в приемной – простом помещении пастельных тонов с простой мебелью пастельных тонов, очевидно, спроектированном так, чтобы мы сохраняли спокойствие, пока не придет время разобраться с проблемой.
Мы прождали всего минуту-другую в этом исполненном благими намерениями, но очень скучном месте, прежде чем секретарша позвала нас: «Мистер и миссис Девор?»
Мы были единственными посетителями. Мы встали, она указала направо по коридору: «Четвертый кабинет».
Поблагодарив, мы направились к четвертому кабинету. Дверь была открыта. Мы вошли, и полный чернокожий мужчина лет сорока, в белой рубашке и темном галстуке, поднялся из-за стола, улыбнулся и сказал:
– Мистер и миссис Девор. Проходите. Можете закрыть дверь.
Марджори знала, что он чернокожий? Я бросил на нее взгляд, закрывая за собой, но ее профиль был бесстрастен. Она вообще не смотрела в мою сторону, а сразу подошла и села на стул, на который указал Лонгус Квинлан. Я занял оставшийся, и теперь мы образовали треугольник.
Кабинет был небольшим, с жалюзи на широком окне в глубине. Напротив двери стоял стол, а два стула были расположены под углом к нему, так что посетители смотрели прямо на психолога, но при этом хорошо видели друг друга.
Когда мы все уселись, он дружелюбно улыбнулся и сказал:
– Я Лонгус Квинлан, как вы, наверное, догадались. Отец Энвер сказал мне, что не очень хорошо знает вас двоих, вы посещали приход до него. Отец Сустен, верно?
Мы подтвердили, и он кивнул:
– Я не знал его, но слышал хорошее. – Пододвинул напечатанный бланк и взял ручку. – Давайте для начала просто разберемся с формальностями, ладно?
Что ж, формальности, как он их назвал, заняли весь первый час. Я сидел и ждал, когда же Марджори опишет этому консультанту свой роман, и надеялся, что будут какие-нибудь подробности о любовнике, но мы до этого так и не дошли. Мы поделились личной информацией и едва добрались до того, что наши трудности – пока не озвученныетрудности, – казалось, вызваны тем, что я уже почти два года без работы.
Затем время вышло, и он сложил руки на бланке, улыбнулся нам и сказал:
– Я рад, что вы пришли ко мне. Не потому, что у вас есть проблема, а потому, что у вас есть желание еерешить . И моя задача, как вы, наверное, уже знаете, состоит не в том, чтобы решить проблему за вас, – этого я сделать не могу. Решение может прийти только от вас самих. «Пластырь» от меня ваши раны не залечит. Моя работа – помочь вам заглянуть внутрь себя и увидеть, какими силами обладаете, увидеть, чего на самом деле хотите друг от друга и от жизни; помочь вам встать на путь, который уже намечен, преодолеть проблемы и сделать так, чтобы все получилось правильно. Но есть еще кое-что.