– Спасибо, сэр, – говорит он и возвращает права и регистрацию. – Все в порядке.
Он собирается уйти без лишних слов, но я прошу:
– Офицер, сделайте одолжение, ладно? Что происходит? Это уже второй раз.
Он изучает меня. Из тех, кто делится информацией строго по необходимости, если такие вообще бывают. Но он решает смилостивиться.
– Несколько дней назад случилось ДТП с оставлением места происшествия, – сообщает он, – в северной части штата Нью-Йорк. Транспортное средство этого типа. Мы предполагаем, что у него есть повреждения на левой передней части.
– Северная часть штата, – говорю я. – Нет, я был в Бингемтоне. Но спасибо, что сказали.
Кивая на переднюю часть «Вояджера», он говорит:
– Вам стоит это починить.
– Отвезу завтра, – обещаю я. – Спасибо, офицер.
17
Почему-то я решаюсь действовать только по четвергам. Я так не планировал, но с учетом того, что Марджори работает по понедельникам и средам, а в семье всего одна машина, иначе не получается. Я занимался первыми тремя резюме в четверг, и вот очередной, и я направляюсь в Дайерс-Эдди.
Разберусь ли я сегодня с К. Б. А.? Надеюсь, что да. Покончу с этим. Теперь, когда машина снова неприметна.
Раньше это было невозможно. В понедельник, после того как отвез Марджори в офис доктора Карни (я не выключал радио в машине, настроенное на WQXR, классическую радиостанцию «Нью-Йорк Таймс», чтобы скрыть молчание между нами), я поехал к дилеру, у которого пять лет назад купил «Вояджер» – тогда я менял машины каждые три года, – и поговорил с Джерри в сервисном отделе. Я обслуживал там машину с момента покупки, ведь хотел поддерживать ее в рабочем состоянии как можно дольше. Так мы с Джерри и познакомились, а он узнал о моих финансовых проблемах. В этот раз он осмотрел машину, потом глянул на меня и спросил:
– Страховка покроет?
Мы впервые имели дело с серьезными повреждениями.
Я прихватил с собой полис и протянул ему, сказав:
– Франшиза двести пятьдесят долларов.
Он нахмурился, изучая полис. Возвращая его, сказал: «Угу». Ничего не проясняя.
– Джерри, – сказал я, – ты знаешь мое положение. Я не могу позволить себе двести пятьдесят долларов.
– Трудные времена, мистер Девор, – сказал он, и в его голосе послышались нотки сочувствия. – Моя жена только что ушла из больницы.
Я не понял.
– Что? Она была в больнице?
– Онаработала в больнице. Рентгенологом. Одиннадцать лет там провела.
– А.
– Какая-то крупная медицинская компания из Огайо их поглотила, – сказал он, – и они сокращают штат. Все эти истории с затратами на здравоохранение, знаете?
Забавно; обычно я не задумываюсь о больницах как о коммерческих учреждениях, которые покупают и продают, которые принадлежат корпорациям. Но, конечно, это так. Я воспринимаю их как церкви или пожарные части, но в конце концов они – просто магазины.
– И ее уволили? После одиннадцати лет? – спросил я.
– Бум, и все! – Он почесал костяшкой пальца густые усы. – У них было девять рентгенологов, теперь обойдутся шестью. Чтобы делать работу, которую раньше делали девять.
– Все же, – сказал я, – это ведь востребованная профессия, да? Рентгенолог?