Ни один нормальный оперативник не понесет на встречу документальное подтверждение своего маршрута.
Меня либо ведут, либо этот Кольцов играл в свою двойную игру. Но его теперь нет, а я здесь. Разбираться с бумагами — потеря темпа. Еду на встречу.
Я быстро оделся. Натянул джинсы, влез в черную водолазку, накинул тяжелую кожанку. На ногах — массивные ботинки на толстой подошве. Взял со стола ключи от машины. Дневник сунул за пазуху — оставлять его здесь нельзя.
Я вышел в прокуренный коридор, и дверь захлопнулась с глухим металлическим лязгом. Дважды провернув ключ в верхнем замке и один раз в нижнем, я обернулся к полумраку лестничной клетки.
В нос ударил запах. Закисший мусоропровод. Жженые спички. Едкая кошачья моча и застарелая хлорка. Спуститься решил по лестнице. Шаг мягкий, пружинистый, с носка на пятку. Тело Кольцова сопротивлялось, колени неприятно ныли после похмелья, но я заставлял мышцы работать по своим правилам.
Стены выкрашены масляной краской цвета засохшей зеленки. До половины высоты. Выше — грязная побелка, испещренная надписями. Корявые буквы, выведенные черным маркером и выцарапанные ключами.
Матерные аббревиатуры вперемешку с угловатой латиницей — «Nirvana», «Prodigy». Чужие символы нового времени. Чуть в стороне жирно выведено: «Цой жив». Возле лифта — черные язвы от сожженных спичками кнопок.
Лифт проигнорировал. Замкнутая металлическая коробка — готовая мышеловка. Если ждут внизу, ты мишень без вариантов.
Спускаюсь по ступеням. Пролет за пролетом. На подоконнике между вторым и первым этажом — пустой инсулиновый шприц. Рядом почерневшая столовая ложка и закопченный кусок фольги. Героин или ханка. Приметы нового времени.
Тяжелая подъездная дверь из листового железа. Толкаю плечом. Резкий свет августовского солнца заставляет прищуриться. Воздух жаркий.
Слева деревянная лавка. Две бабки в бесформенных кофтах. При моем появлении они замолкают. Их взгляды — цепкие, фиксирующие каждое движение. Бесплатная наружка. Знают больше участкового. Прохожу мимо, не меняя темпа.
Двор — убитая бетонная коробка. Переполненные ржавые мусорные баки, вокруг которых кружит рой мух. Стайка пацанов лет десяти в одинаковых трениках отбивает палками кусок карбида у лужи.
У подъезда — «копейка» с просевшими рессорами, а рядом сияет черным лаком тяжелый иностранный джип на широкой резине. Наглухо тонированные стекла. На багажнике поблескивают незнакомые хромированные буквы латиницей — «Land Cruiser».
Сунул руку в карман кожанки. Нащупал на связке странный пластиковый брелок с резиновой кнопкой. Нажал ради интереса. Короткий, резкий писк. В десяти метрах правее мигнула поворотниками вишневая легковушка.
Глухая черная тонировка по кругу. Задняя подвеска неестественно задрана, широкие литые диски.
Подошел к водительской двери. Прежде чем вставить ключ, бросил быстрый взгляд под днище. На арки колес. Профессиональная паранойя. Проводов и кусков изоленты нет. Растяжек на дверях тоже.
Щелчок замка. Дверь открылась с характерным жестяным клацаньем.
Нырнул в салон. Закрыл за собой. Внутри душно. В нос ударил химический запах картонной «елочки», болтающейся на зеркале заднего вида. Дешевый хвойный ароматизатор не справлялся с застарелым запахом табака.