Откинулся на продавленное велюровое сиденье. На центральной консоли зияет черная дыра с торчащими проводами — магнитолу то ли вырвали с корнем, то ли унесли от воров. Быстро проверил бардачок, сунул руку под сиденье. Пусто. Только пара смятых чеков и запасной предохранитель.
Ключ в замок зажигания, который справа от рулевой колонки. Мой мозг помнит тяжелую «Волгу». Плавный ход, тугой руль, запах настоящей кожи. Тело старшего лейтенанта Кольцова помнит эту тесную капсулу. Секундный диссонанс.
Левая нога выжимает сцепление. Педаль жесткая, идет с противным скрипом. Поворот ключа. Стартер натужно воет пару секунд. Двигатель схватывает, захлебывается, а затем начинает неровно, с перебоями тарахтеть. Мелкая вибрация била по рулю, отдаваясь в пальцах. Глушитель пробит — звук выхлопа басовитый, ревущий. Очередной дешевый понт, выдающий машину с потрохами.
Подгоняю салонное зеркало. Поправляю боковые. Зеркала — дрянь. Глухая тонировка съедает обзор, превращая улицу в мутную пленку. Значит, крутить головой придется постоянно.
Рука ложится на рычаг. Втыкаю первую. Плавно отпускаю сцепление, добавляю газ. Педаль легкая, пустая. Сцепление берет в самом конце. Машина дергается, клюет носом, но не глохнет. Мышечная память тела Кольцова спасает ситуацию.
Выкатываюсь со двора. Шины шуршат по разбитому асфальту, переваливаясь через глубокие ямы. Подвеска жесткая.
За лобовым стеклом — Екатеринбург. Серые, облупленные фасады зданий. На перекрестках — россыпи железных коммерческих киосков. Пестрые наклейки на стеклах: «Snickers», «Stimorol», «Hershey's».
На тротуарах — спортивные костюмы с вытянутыми коленями, безразмерные кожанки, турецкие свитера.
На светофоре рядом тормозит грязно-белая «шестерка». Водитель — бритый налысо парень в спортивке — бросает на мою тонированную машину быстрый, оценивающий взгляд и тут же отворачивается.
Зеленый. Резко бросаю сцепление. Автомобиль шлифует асфальт и рвет вперед. Проспект. Поток машин рваный, агрессивный. Правила дорожного движения стали условностью. Подрезают, сигналят, лезут по обочинам.
Слежу за зеркалами. Меняю полосы, ускоряюсь, резко оттормаживаюсь перед светофорами. Сзади чисто. Никто не держит дистанцию, никто не повторяет маневры. Меня не ведут. Значит, ждут на месте.
Карта с крестиком впечаталась в память. Маршрут выстроен. Промышленная зона на окраине. Лабиринт старых заводских складов, бетонных заборов и гаражных кооперативов.
Дорога помогает сосредоточиться. Никаких мыслей о том, как меня сюда закинуло. Есть вводные, есть объект. Ситуация в работе, и действовать придется на опережение.
Асфальт становится хуже. Ямы глубже. Городская застройка сменяется мрачными индустриальными пейзажами. Справа тянется бесконечный забор из серых бетонных плит с ромбовидным узором. По верху пущена ржавая колючая проволока. Слева — заброшенные железнодорожные пути, густо поросшие бурьяном.
Людей нет. Машин тоже.
После поворота на грунтовку машину начало нещадно трясти. Пыль из-под колес клубилась в зеркалах заднего вида, густо оседая на вишневом багажнике.