Выдохнул и залпом влил в себя водку. «Распутин» пошел жестко, но правильно, обжигая горло и почти мгновенно разливаясь расслабляющим теплом по стянутым мышцам. Я со стуком поставил пустой стакан на газету, подцепил кружок краковской колбасы и закинул в рот.
Дерягин довольно крякнул, опрокидывая свою порцию. Савченко в углу молча допил.
Нужно было брать инициативу, пока не пошел второй круг. Я облокотился о край стола.
— Вы мне лучше вот что скажите, — я посмотрел на расслабленных оперов. — Когда у нас по графику час физической подготовки? Нужно мышцы размять, дыхалку прочистить. В спортзале Управления мяч есть? Предлагаю сыграть в футбол.
Оперской состав замер. Савченко даже поперхнулся дымом. Кольцов, который раньше прогуливал все нормативы по физо, отлеживаясь с похмельем, добровольно просится на паркет.
Но Дерягин неожиданно оживился. Его глаза азартно блеснули.
— Футбол? — подполковник хохотнул, хлопая ладонью по колену. — Кольцов, ты меня сегодня не перестаешь удивлять! Мяч найдем. Только не завтра, сам понимаешь. Завтра мы будем лечить головы после реализации. А вот в понедельник — самое то. Как раз время для физподготовки, соберем две команды.
Дерягин оживленно подался вперед, напрочь забыв про недопитую водку.
— Я же за «Уралмаш» болею, Леха. Они сейчас в чемпионате чудеса творят, в Кубок Интертото рвутся. Матвеев такие банки кладет — загляденье! Посмотрим, какой из тебя Пеле на паркете.
Разговор мгновенно свернул в русло спортивной статистики, обсуждения турнирных таблиц и тактики игры. Подполковник сыпал фамилиями игроков, опера спорили.
Глава 7 «Игровой момент»
Тяжелая дубовая дверь отрезала VIP-кабинку от шумного зала ресторана «Космос». Здесь не было слышно ни надрывающегося на сцене кабацкого певца, ни звона бокалов гуляющей в общем зале братвы. Только тихое гудение импортного кондиционера и легкий звон кубиков льда в хрустальном стакане.
Макар сидел в глубоком кожаном кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Дорогой костюм итальянского кроя сидел на нем безупречно, подчеркивая сухую, поджарую фигуру. Никаких золотых цепей в палец толщиной или малиновых пиджаков — типичных атрибутов новорусских понтов. Макар принадлежал к другой касте.
Напротив него, ссутулившись на краешке дивана, сидел полковник ФСБ Шилов. Начальник отдела экономической безопасности старался дышать ровно, но предательская капля пота уже скользнула по его виску. Шилову было сорок восемь. До предельного возраста выслуги и гарантированной пенсии оставалось всего два года. Два года, которые он планировал провести в тишине кабинета, чтобы потом мягко пересесть в кресло вице-президента по безопасности в новом холдинге Макара.
Но сегодняшние события грозили пустить этот план под откос.
— Я налил тебе «Курвуазье», Виктор, — голос Макара был ровным, почти бархатным, без малейших признаков гнева.
И это пугало Шилова больше всего.
— Но ты почему-то не пьешь. Почему не празднуешь успешную реализацию?
Шилов нервно поправил галстук.
— Это эксцесс исполнителя. Мои люди провели мероприятия через мою голову. Я сидел на совещании у руководства, а когда спустился — автозаки уже привезли уралмашевских во двор Управления.