— Пусть ищут, — я поднял воротник куртки. — Это моя работа. Береги пацана.
****
К зданию Управления ФСБ я подъехал, когда город уже накрыли плотные вечерние сумерки. Коридоры конторы жили своей привычной жизнью. Где-то щелкали замки сейфов, хлопали двери.
Я поднялся на нужный этаж и направился к кабинету подполковника Дерягина. Оттуда сквозь приоткрытую дверь доносился густой баритон командира силовиков, звон стекла и чей-то хриплый смех.
Толкнул дверь.
Сизая пелена от сигарет плавала под самым потолком, закручиваясь вокруг тусклой лампочки. На сдвинутых столах царил классический оперской натюрморт эпохи победившего капитализма. Там лежали цветастые пачки сигарет с надписями «Chesterfield», «L&M» и «Marlboro». Поверх расстеленной газеты небрежными кусками была нарезана краковская колбаса, рядом блестела маслом открытая банка шпрот и горбушка черного хлеба.
В центре композиции величественно возвышалась наполовину пустая литровая бутылка водки «Распутин». С голографической этикетки лукаво подмигивал бородатый старец.
Дерягин сидел во главе стола. Рубашка расстегнута на три пуговицы, галстук сбит набок, лицо раскраснелось от алкоголя и адреналина прошедшей операции. Вокруг него кучковались еще несколько оперов из отдела.
Я переступил порог. Разговоры разом стихли.
— А вот и он! — Дерягин грохнул тяжелой ладонью по столу, заставив подпрыгнуть пустые стаканы.
Подполковник расплылся в широкой, искренней улыбке.
— Главный герой сегодняшнего дня! Леха, заходи, садись!
Я прошел в кабинет. В углу, привалившись плечом к металлическому сейфу, стоял Олег Савченко. В руке он сжимал наполовину выпитый стакан. Его взгляд был колючим, пропитанным завистью. Сосед по кабинету не мог простить, что вечный аутсайдер Кольцов вдруг вырвался в высшую лигу и организовал самую громкую реализацию месяца.
Я окинул взглядом кабинет. Не хватало одной важной детали.
— А где Шилов? — я кивнул на пустующее кресло рядом с Дерягиным, снимая куртку.
Подполковник пренебрежительно отмахнулся, потянувшись за бутылкой.
— Дед губы надул. Уехал домой и сделал вид, что срочные дела. Обиделся, старый, что мы реализацию через его голову провели, не доложили вовремя.
Один из оперов хохотнул, подцепляя шпротину на вилку.
— Правильно сделали. Пока бы он согласовывал, уралмашевские бы уже директора в лес вывезли.
— Вот именно! — Дерягин плеснул прозрачную жидкость в граненый стакан. — Победителей не судят. Меньше старика тревожили по пустякам — лучше сработали. В понедельник сводки наверх пойдут, резонанс будет на всю область! Дед себе еще и медаль выбьет за успешное руководство.
Подполковник с довольным кряканьем протянул мне до краев налитый стакан.
— Давай, Леха. За твой оперской фарт.
Я посмотрел на протянутый стакан. Оперские ритуалы никто не отменял. Боевые сто грамм после жесткой реализации — это не пьянка, это святое. Сброс адреналина, снятие стресса и жирная точка в закрытом деле. Не выпить сейчас — значит проявить неуважение к коллективу.
Я взял стакан.
— За оперативную удачу, — коротко произнес я.