А может, Денис уже убивал? Такие империи, как у Исаевых, часто строятся на крови.
— Я не… я не могу, — уже не сдерживая подступающих слёз, всхлипываю и разворачиваюсь из комнаты.
Даже не понимаю, о чём я сказала. Ясно одно — в дальнейшем разговоре больше нет смысла. И Денис не стал меня догонять.
И вот я уже в своей комнате, захлопываю за собой дверь. А потом обессилено падаю на кровать, зарывшись лицом в подушку.
Мы с Денисом изначально из разных миров. Я общительна, он закрыт. Я стремлюсь нравиться людям, он отталкивает от себя. Я пылаю эмоциями, он их подавляет. Меня любят, восхищаются, его побаиваются и уважают. Моё детство было счастливым и безмятежным, его — трудным и полным забот.
Мы слишком разные. Но даже это — сущая мелочь по сравнению с исходом.
Теперь я останусь здесь жить нормальной жизнью, а он уедет непонятно куда и непонятно чем займётся. Наши миры окончательно расходятся.
День, который должен был стать самым счастливым в моей жизни, становится кошмарным.
Глава 29. Богдана
Весь следующий день провожу в своей комнате. В странной апатии почти не выхожу оттуда — только по необходимости или ради еды. Ведь знаю — у шеф-повара будут вопросы по поводу того, как я поговорила с Денисом. Избежать бы этого… Да и вообще не хочется ни с кем говорить. И уж тем более случайно наткнуться на Исаева.
Но для такого затворничества хватает лишь дня. На следующий я неожиданно подбодряюсь и уже не испытываю сомнений, выходя к завтраку.
Спускаясь по лестнице, замираю. Слышу внизу голоса Дениса и одного из слуг. Сердце пропускает удар. Медленно опускаю ногу на следующую ступеньку. Колеблюсь немного… И продолжаю путь, толком не поняв, почему смятение так легко отступает с этими действиями.
Скоро я вижу разговаривающих. И снова останавливаюсь — на этот раз сердце тревожно сжимается, щемит в груди, отзывается болезненным трепетом.
Глядя на Дениса, я вдруг неожиданно ясно осознаю — никогда он не сотрудничал с убийцами. И сам таким не является. Ему всё это так же чуждо, как и мне. Денис сказал это только чтобы успокоить меня.
Чтобы я не знала правду.
Он пошёл на это только из-за меня. Никакого страха перед смертью или рисками не было. Денис не беспокоился о себе — только обо мне. Почти всегда.
И разве что-то изменилось?..
Сейчас, глядя на него, я по-прежнему вижу мужчину, который приютил меня, заботился, поддерживал и оберегал. Многое он делал, не объясняя и даже вызывая гнев — ведь и не ждал благодарности. Денис делал всё просто, чтобы мне было лучше. Казалось, остальное для него не имело значения.
И позавчерашний разговор не был исключением… Просто не мог.
Сердце ёкает, ком в горле мешает дышать.
В этот момент слуга отходит — разговор закончился. Почувствовав мой взгляд, Денис поднимает свой.
И я не выдерживаю.
Мгновенно преодолеваю оставшиеся ступеньки, не касаясь перил. Буквально бросаюсь к нему, в беспамятстве льну ближе, цепляясь руками. Даже не соображаю, что происходит — отталкивает ли меня Денис, или обнимает в ответ.
— Я люблю тебя, слышишь? — отчаянно взываю, чувствуя жизненную потребность говорить это. — И мне всё равно, что у тебя было, будет и есть, какие дела или связи. Я люблю тебя…