— Нет. Как я упоминал, у нас с Ильёй есть подвязки в разных передовых сферах. Про такой исцеляющий имплант никто ещё не в курсе, так что и ты не распространяйся.
— Его надо тестировать? — глухо уточняю, а в голове мелькает воспоминание, как тот убийца пристрелил Венчикова на глазах у всех.
— Да, но я ничем не рискую, это долго объяснять, — уверенно заявляет Денис. — Я не стал бы им пользоваться, будь что-то иначе.
Киваю. Вроде бы всё логично. Но почему нет чувства, что я получаю ответы, хотя Денис мне их вроде бы конкретно даёт?
Отчаяние вдруг превращается в злость. И эта ярость выплёскивается в довольно жёстком вопросе:
— А почему ты заявил, что уезжаешь навсегда?
Если Денис и удивляется тону, то виду не подаёт.
— Твой бизнес уже запущен. Я немного прослежу за его развитием, организую нужную рекламу. А потом… — он вздыхает, на какую-то секунду закрывает глаза, а потом непринуждённо заканчивает: — Дом уже переписан на тебя. Тебе достанутся и все мои вклады, акции и бизнес. А также квартира в центре города. Когда всё будет оформлено, ты сможешь сразу вернуться в Ростов. У тебя хватит средств выкупить дом отца.
Невыплаканные слёзы щиплют глаза.
— Я спросила, почему ты уезжаешь навсегда, ещё и оставляя мне всё, — с нажимом выдавливаю.
Переполненный невысказанными чувствами взгляд Дениса заставляет сердце рухнуть. Он делает шаг ко мне, но тут же останавливается, запрещая себе этот жест. И сейчас я даже рада этому. Не представляю, что будет дальше и что происходит. Боль, отчаяние и злость переполняют.
— У меня будет новая жизнь в другой стране, — отстранённо заключает Денис. — Как я упоминал, сам далеко не святой и моя связь с тем убийцей ещё цветочки. Свои проблемы навалились ещё до того, как ты сбежала с Венчиковым. В общем, у меня возникла необходимость залечь на дно и начать всё с нуля где-нибудь подальше. С тобой не связана.
Шагаю вперёд, не сводя с него взгляда. Ответный пронзает насквозь.
Никакой надежды.
— И меня ты с собой не зовёшь? — бесцветно спрашиваю.
Отдаю себе отчёт, что это дурацкий вопрос с учётом того, что Денис намекнул про свои незаконные и явно жестокие деяния. А я в последнее время и так насмотрелась на подобное. Смерти, кровь, разрушения жизней… И Денис ясно даёт понять, что он — часть того мира. Безжалостного и непобедимого.
— Конечно, нет, — твёрдо заявляет он, не выражая эмоций по поводу моего вопроса. — У нас слишком разный образ жизни и цели тоже. Мне будет лучше отрезать все связи.
Похоже, он уже всё решил. И вряд ли сегодня. Но неужели моё признание ничего не поменяло? Денис его сейчас даже не упомянул. А ещё так и не признался мне в ответ… Да, целовал с бурей чувств, но…
У него и вправду всегда были свои цели. И свои нормы. Да что я вообще знаю о его бизнесе?
Ну нет, не складывается у меня рассказ шеф-повара с тем Денисом, который мне рисуется сейчас. Да и я всегда чувствовала его, даже когда отбрасывала мысли об этом.
Снова вспоминается, как тот убийца пристрелил Венчикова. Конечно, Вениамин был подонком. Но такое лёгкое убийство… Причём, Денис, скорее всего, это одобрил. Вряд ли воспринял так же, как я. Может, даже договорился об этом заранее.