Напрягаюсь, почувствовав, как он заходит в комнату. Не поворачиваюсь в его сторону, продолжая смотреть перед собой. Какая разница, как выглядит этот клиент, и кто вообще.
Всё уже пропало.
Даже если он пройдёт мимо нас с Варей. Я это так ясно сознаю, что уже всё равно, кого выберет гость. Вряд ли он вообще ограничится одной. Иначе к чему речь о несметных богатствах?
Не исключено, что этот клиент решит задержаться в борделе, каждую ночь развлекаясь с разными. А учитывая его деньги, прихоти могут быть самыми извращёнными… Если какая из нас умрёт, гость точно окупит убытки Венчикову. А до остального здесь никому нет дела.
Вениамин расписывает клиенту о достоинствах борделя, упоминая самые разные услуги, от которых так и хочется заткнуть уши. Но я не шевелюсь. Затем один из помощников предлагает гостю выбрать любую в подарок в качестве демонстрации, а можно и нескольких. Говорит ещё, что готов продать особенно понравившуюся девушку насовсем.
— Любую, да? — переспрашивает до этого молчавший гость. — А ничего, что она явно больна онкологией или чем-то таким и вот-вот рухнет в обморок?
В этот момент он, видимо, показывает на одну из несчастных девушек борделя. Я не знаю — всё ещё смотрю в сторону…
И вдруг как переклинивает. Голос клиента кажется знакомым.
Машинально смотрю на него…
Точно. Это он. Тот, кто был тогда в лесу с Настей.
Я не могу ошибаться. Его сложно с кем-то спутать… От этого незнакомца буквально исходит аура таинственности и опасности.
И что тогда, что сейчас, не оставляет чувство — он не просто убийца. Словно над всем привычным мне миром умудряется находиться. От этого ещё более странно: что его сюда привело?
Всё это не сулит ничего хорошего.
— У наших клиентов разные вкусы и потребности, — явно растерявшись от тона гостя, медлит с ответом Венчиков. Несмотря на заминку, продолжает с уверенностью и своеобразной гордостью: — Мы удовлетворяем любые прихоти, даже самые, на чей-то взгляд, извращённые.
—Вы удовлетворяете? Вы ничтожны. Как и ваши клиенты. Даже я, хоть и убивал, никогда не опускался до такого.
Сказанные как бы между делом слова об убийствах производят эффект взорвавшейся бомбы. Кто-то застывает. Кто-то издаёт испуганный шумный тяжёлый вздох. Кто-то испуганно переглядывается. Кто-то — неверяще смеётся. А кто-то кидается к двери, но на полпути замирает под жёстким взглядом странного незнакомца.
Вениамин же немного теряется, но, скорее всего, больше от тона гостя. Венчиков-то рассчитывал, что они на одной стороне. А вот убийствами подонка явно не напугать: сам на них способен.
Ну а я толком не понимаю, что обо всём этом думать. Одно знаю наверняка: гость здесь не ради удовлетворения примитивных потребностей.
— Что, простите? — переспросил, тем временем, помощник Вениамина. — Убивали?
Сталкиваюсь взглядами с Егором — в его глазах настороженность вперемешку с ужасом. Похоже, я тут не одна чую, что вот-вот нагрянет буря.
— А, да… — насмешливо будто бы вспоминает гость. — Кстати, об этом.
И технично достаёт то ли из карманов, то ли ещё откуда-то два пистолета. Вертит ими, как в каких-то крутых боевиках. Молниеносно, умело, играючи. Завораживающе жутко.