— Все, — стараюсь ответить как можно более непринуждённо. — Дома.
Денис усмехается одним уголком губ. И не сводит с меня внимательного взгляда.
— И ты тоже?
Ну вот… Ему всё-таки нужен мой прямой ответ.
Прям сразу вспоминаются слова шеф-повара. И мой собственный вывод о неравнодушии Дениса ко мне.
Вроде бы отступившее волнение охватывает снова, причём с новой силой. Не хочу отвечать… Ни положительно, ни отрицательно. Хочу избежать любого намёка на наши изменившиеся отношения. Лучше так… А то жар по коже нон-стопом дурацкий.
Просто отвожу взгляд на памятник его отца. Чувствую, что Денис делает то же самое.
Пауза тянется ощутимо, но он её не разрывает. И не повторяет вопроса. Хотя проходить уже достаточно времени на ответ.
Кажется, даже можно разорвать тишину новыми словами.
— Мне очень жаль, что твой отец умер, — решаю открыть именно эту тему, ведь шеф-повар сказала, что я смогу достучаться до Дениса. Возможно, ему всё-таки это нужно? — Уверена, он был очень хорошим человеком.
— Да, — ровно соглашается Денис. И, помолчав немного, вдруг добавляет: — Но не со мной.
От неожиданности разворачиваюсь к нему всем телом. Но Денис продолжает смотреть на могилу отца. Стоит почти неподвижно.
— В каком смысле? — всё же решаюсь уточнить.
Как-то не верится, что Денис вот так внезапно решил поделиться со мной настолько личным. Да ещё и выпалил это абсолютно без эмоций.
— В прямом, — спокойно подтверждает он. — У матери появился любовник, и в какой-то момент она ушла к нему. Забрала с собой только Илью, моего старшего брата. Просто он был уже в более удобном для её любовника возрасте, с ним можно было не возиться, а скорее наоборот, заставлять его помогать. Ну а я остался с отцом, и тот был слишком сломлен предательством матери, чтобы любить снова, тем более, её ребёнка. Он даже подозревал, что я могу быть не его.
Он говорит непроницаемо, сухими фактами излагает. Никаких эмоций.
Но всё равно, ему, наверное, тяжело… Вот так просто признаться, что он, по сути, оказался брошен обоими родителями?
В голове не укладывается.
— Но он же мог сделать тест и убедиться?
— Не думаю, что это было ему нужно, — отвечает Денис, зачем-то усмехнувшись. — В его реальности она уже изменяла ему напропалую с самого начала. Наверное, ему было проще максимально демонизировать её, чтобы пережить ту боль, что ему нанесла. Его реально как переклинило.
Да уж, по-другому и не скажешь. Это ведь даже ненормально — выплёскивать свои переживания на ребёнка, а то и обвинять его.
Да ещё и делать что-то, из-за чего Денис дал понять, что отец не был хорошим человеком с ним. С другими, значит, был?
И чтобы его хватало на других — надо было выплёскивать боль на ребёнке?
Не решаюсь спросить.
— А как вы с Ильёй поддерживали связь? — вместо этого уточняю.
— Какое-то время мы этого не делали, нам просто не давали такую возможность. У меня не было гаджетов, а Илью приучали к мысли, что его семья теперь та, в которую попал, другой нет. Но в момент, когда он вырос настолько, чтобы мог полностью отвечать за себя и посылать отчима нахер, нашёл способ со мной связаться.