— Он всегда был таким… — никак не получается подобрать слово. Бесчувственным, холодным? Неживым? — Строгим?
— Строгим? — откликается шеф-повар — Я бы не назвала хозяина таким. Он требователен, но за любое лишнее поручение щедро платит. Ни у кого нет жалоб.
Повара подтверждают её слова. Да уж, кажется, шеф-повар — одна из немногих, кто относится к Денису не просто с уважением или почтением, но чуть ли не с любовью.
Видимо, не стоило заводить эту тему. Как бы не вышло боком. У шеф-повара авторитет на кухне, и раз уж она хорошо относится к Денису, я не найду поддержки в своей неприязни.
Уже обдумываю, как незаметно перевести тему, как вдруг шеф-повар говорит:
— Но я понимаю, о чём ты. И, позволь сказать, я очень рада, что ты заинтересовалась им. Поверь, Денис — очень хороший человек, но ему многое пришлось пережить. Особенно после смерти отца в его семнадцать…
Тянет возразить, что вовсе не заинтересована им, но следующие слова шеф-повара слишком интригуют. Поэтому просто продолжаю слушать.
— Так что да, он не всегда был таким закрытым. Но я не могу судить его за то, что характер немного изменился… — шеф-повар осекается, видимо, решив, что ляпнула лишнее. — Ты и сама поймёшь, когда всё узнаешь.
— Так расскажите мне, — требовательно настаиваю.
Сама не знаю, почему вдруг так интересно узнать правду. Я ведь не сказать чтобы такая уж любопытная.
Но шеф-повар всё ещё колеблется. Раздумывает…
— Я не могу, — робко заключает. Но с каждым словом говорит всё твёрже, явно распаляясь: — Не имею права. Пусть он сам раскроется вам, если решит. Да и знаю я минимум, торчу тут на кухне, у меня больше догадки. Как-то слышала разговор его брата с дворецким. Они доверяют друг другу, вот Илья, видимо, и решил поделиться с ним переживаниями насчёт Дениса. Но, на самом деле, да простит меня Бог, я думаю, что во многом это вина их покойного отца…
Женщину явно заносит по эмоциям. Но в её словах никакой ясности, и это слегка раздражает.
— Почему?
Словно опомнившись, шеф-повар смотрит на меня странным взглядом. Но я всё равно не спешу забирать вопрос назад.
Другие повара не вмешиваются в разговор, но внимательно прислушиваются. Они явно знают не больше моего. На их лицах неприкрытый интерес.
Может, поэтому шеф-повар так осторожничает? Не хочет, чтобы мы шушукались о подробностях жизни её любимого хозяина?
— Прости, но меня не тянет сплетничать, — словно в подтверждение этим мыслям твёрдо заключает она — Как хозяин приедет, постарайся достучаться до него. Думаю, ему давно надо с кем-то поговорить по душам. Он никогда не открывался никому, даже брату. Всё сам, всё в себе…
Она говорит с таким чувством, будто речь чуть ли не её сыне. Эта женщина явно близко к сердцу воспринимает случившееся с Денисом, что бы там ни было. А потому — я вдруг понимаю наверняка — не раскроет эту тайну даже наедине.
Приходится принять этот ответ кивком, после которого все просто продолжают готовку. Некоторое время царит молчание, но потом восстанавливается непринуждённый разговор о дворецком.
Через некоторое время я уже недоумеваю, зачем мне вообще понадобилось узнать про Дениса. Даже неловко, что завела эту тему. Хорошо хоть он об этом никогда не узнает. Хотя бы потому, что уже наверняка далеко отсюда. К моменту его возвращения это уже сотни раз забудется.