А именно это в такой период мне и нужно. Куда больше, чем любые лицемерные слова о скорби и поддержке. Их я с трудом переношу. Становится всё сложнее терпеть подобные проявления сочувствия. Впрочем, они быстро прекращаются. Желающие выказать соболезнования буквально исчезают. Даже раньше, чем я успеваю удивиться такой наглости тех, кто едва успел узнать папу.
Тут явно не обходится без Дениса Исаева. И я благодарна ему за это. Не говоря обо всём остальном. Он словно точно улавливает, что я чувствую в тот или иной момент. Это проявляется во всех его поступках.
На прошествии месяца я начинаю думать, что стала понимать его. Что вот так неожиданно обретаю друга не в Вениамине, а в Денисе.
Вот только… Я ещё никогда так не ошибалась.
Глава 7. Богдана
Всё. Хватит. Я больше не хочу, чтобы Денис меня жалел. Рассуждая объективно, моё долгое нахождение в этом доме необоснованно. Да, у папы с Исаевыми была какая-то договорённость, но у меня ведь нет. И то, что Денис обо всём этом со мной ещё не заговорил, означает лишь одно. Он просто проявляет сочувствие. Теперь, когда я знаю его и с человеческой стороны, уверена в этом. Хотя эта мысль и вызывает скорее неловкость.
Стоит всё-таки поскорее обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Предложить, например, помощь на кухне. Или просто спросить совета у Дениса, как мне быть дальше. Может, он расскажет и про проблемы отца, и про то, можно ли мне уже искать какую-нибудь дешёвенькую квартиру в городе и начать зарабатывать что-то официально.
Что ж… Долго ждать возможности для разговора не приходится. Я пересекаюсь с Денисом в коридоре, когда спускаюсь на завтрак.
— Доброе утро, — как можно теплее говорю, стремясь сразу дать понять, что благодарна за всё и отношусь к нему иначе, чем раньше.
Пока я жила в режиме робота, едва ли вообще с ним разговаривала. И, кажется, так и не сказала спасибо.
Денис смотрит равнодушно и отчуждённо, но меня это больше не беспокоит. За последние дни я уже привыкла, что за внешней холодностью прячется чуткая душа.
— И тебе, — он отвечает скорее жёстко. — У меня сразу несколько новостей.
Неожиданный тон немного выбивает. Хотя, возможно, мне только показалось? И это просто безэмоциональное обращение, с которым Денис частенько с кем-либо говорит?
— Я слушаю.
Пусть сначала он скажет, что там хотел. А уже потом я начну запланированное обсуждение с благодарности за всё.
— Ваши проблемы с отцом давно улажены. Люди, которым он задолжал и от которых скрывался, найдены и повержены, — поколебавшись немного, заявляет Денис. — Если вкратце, они его использовали, чтобы отжать для начала фирму, а потом доить дальше. Но он сам подставился, захотев лёгких денег. Был готов к чёрным схемам, а те всегда несут подобные риски. Мы начали налаживать это всё ещё при его жизни, а теперь я закончил. Примерно неделю назад. И не говорил тебе лишь из-за обстоятельств.
Судорожно перевариваю информацию. Папа говорил только, что должен нехорошим людям и что сумма эта неподъёмная. А ещё, что они отслеживают его везде и угрожают. Могу только догадываться, как они это всё делали…