Поколдовав над кнопками, юноша наконец-то вытряс смысл из пожелтевших страниц:
«…Исследование аномального возобновления добычи на истощенных нефтяных скважинах… Какого дьявола ради подобной рутины понадобилось возводить секретный институт у черта на куличках, куда ни одна живая душа и носа не сунет?»
«…О господи, и что же они, во имя всех святых, раскопали в самых недрах этого месторождения…»
«…Материалы воистину таят в себе какую-то первобытную, непостижимую мистику…»
«…Что за леденящая кровь чертовщина тут творится⁈ Доктор только что, прямо у меня на глазах, расплылся лужей непроницаемо-черной нефти!»
«…Эта скверна косит всех подряд, люди обращаются в нефть один за другим. Нас наглухо заперли в стенах института, отрезав от внешнего мира… Никто не может вырваться наружу, унести ноги попросту немыслимо…»
«…Спятили, они все наглухо слетели с катушек! Во всем комплексе лишь мы чудом сохранили остатки рассудка, вот только наши запасы провизии уже иссякают до дна…»
«…Сдается мне, у меня начались галлюцинации… Из самых недр земли доносится леденящий душу шепот. Оно зовет меня… Нет, ОН зовет меня!»
Вчитываясь в эти до пугающего скупые, откровенные строки, Клейн физически ощутил, как по спине пробежал ледяной пот. Юношу накрыло мерзкое, липкое чувство, будто он и сам шаг за шагом неумолимо погружается в пучину первобытного безумия и неотвратимой гибели.
Синхронно с этим леденящим наваждением в его рассудке ослепительной вспышкой выковалась кристально ясная мысль:
Вся эта хтоническая скверна берет исток из-под земли.
«Неужто корень всех бед крылся в том, что в процессе бурения истощенных нефтяных скважин они раскопали какую-то диковинную породу и, наплевав на здравый смысл, полезли в эти дебри с глубокими экспериментами? А затем… затем весь мир попросту с треском рухнул в тартарары? Но погодите-ка, будь эта катастрофа лишь плодом слепого, фатального случая, с какой стати я, великий император Рассел и остальные „земляки“ загодя разжились теми самыми артефактами, что катапультировали нас в этот мир? Быть может, за ширмой случайности скрывался холодный, незыблемый рок? Эта подземная порча испокон веков незримо отравляла человечество, просто масштабы были до смешного мизерными, плодя лишь редкие мистические байки. И лишь когда этот исследовательский проект копнул слишком глубоко, „Он“ окончательно стряхнул с себя оковы тысячелетнего сна?» — дойдя до этой мысли, Клейн на чистых инстинктах судорожно сглотнул вставший поперек горла ком.
Покрепче перехватив керосиновую лампу, сыщик попятился за порог лаборатории. Мерно чеканя шаг, он двинулся дальше в непроглядные недра исследовательского комплекса, маниакально сканируя округу цепким взором в поисках любых иных зацепок.
Отмахав так пару-тройку десятков секунд, он с оторопью констатировал, что густой мрак впереди внезапно налился еще большей, свинцовой непроницаемостью.
Тусклое, мутно-желтое сияние его светильника оказалось безжалостно, почти без остатка пожрано этой первобытной пустотой!
Клейн скрупулезно вгляделся в темноту и обнаружил, что буквально в двух шагах от него зияет отвесный, глухой «обрыв».