«Королева Мистики» Бернадетт медленно, с тяжелой расстановкой кивнула:
— Я намертво впечатаю это в память.
Лицо Катлеи в тот же миг озарилось лучезарной улыбкой, пускай её глаза и предательски застлала влажная пелена:
— Стало быть, какие вещицы и поручения вы вознамерились мне передать?
Бернадетт изящно перевернула ладонь, и прямо из пустоты в её руках соткалась некая диковинка.
Артефакт целиком отливал благородным золотом, до боли напоминая миниатюрный чайник. Его поверхность была сплошь испещрена вязью мистических, зубодробительных символов, а из носика сиротливо торчал крошечный фитилек.
— Имя сей реликвии — «Волшебная лампа желаний», казенный индекс — «0–05». Корни её, по всем прикидкам, уходят еще в седую Первую Эпоху, и даже истинным божествам не по зубам стереть её в пыль. В обыденности она абсолютно безвредна и напрочь лишена каких-либо талантов. Вот только эта дрянь будет денно и нощно, через калейдоскоп сновидений и мороков, исподволь подталкивать тебя потереть её бока, дабы вытащить на свет божий того самого джинна, — «Королева Мистики» Бернадетт вкратце обрисовала подноготную и суть зажатой в руках вещицы. — Джинн кичливо именует себя Вечным и клятвенно обещает исполнить любую десятку твоих желаний. Увы, на деле эти посулы сбываются в до одури извращенной, гротескной форме, либо же тащат за собой шлейф первобытных, фатальных последствий. В свое время мой отец наставлял: владелец способен виртуозно, оседлав формулировки и загодя подстелив соломку, нивелировать угрозу от первых двух желаний. Но заикаться о третьем — абсолютное, железобетонное табу.
Обронив это, Бернадетт припечатала с особым, леденящим нажимом:
— Ни при каких обстоятельствах!
— На первый взгляд, обогнуть этот капкан проще простого… — мысли Катлеи понеслись вскачь, и она тут же выдала план: — Вы тратите два желания и сбагриваете лампу мне. Я загадываю свои два и передаю эстафету Фрэнку, затем Хиту и далее по списку. Таким макаром мы сможем провернуть воистину колоссальную прорву дел.
Разумеется, Фрэнка она приплела исключительно для красного словца — подпускать этого маньяка к столь фатальной угрозе она не собиралась ни за какие коврижки.
Бернадетт, бережно удерживая «Волшебную лампу желаний», едва уловимо, отрицательно покачала головой:
— Статусы «владельца» и «хранителя» кардинально разнятся. Покуда я топчу эту землю, даже если лампа осядет в твоих руках, ты будешь лишь её хранителем. Твое первое желание неминуемо зачтется как мое третье и, синхронно, как твое первое.
— Ко всему прочему, пускай мы и способны виртуозно жонглировать словами и соломкой, дабы сгладить пагубную отдачу, это отнюдь не значит, что джинн — безмозглый истукан. Всё с точностью до наоборот: Он дьявольски умен, до одури коварен и обладает пугающей автономией.
Катлея глубокомысленно угукнула:
— Стало быть, существуют ли желания, воплотить которые Ему банально не по зубам?
— На сегодняшний день подобных прецедентов не всплывало. Вот только вздумай ты замахнуться на эшелон истинных богов — и гротескность исполнения превзойдет все твои самые леденящие кошмары. Если рубить суть с плеча: попросишь возвести себя на престол нулевой Последовательности — и твоя плоть вкупе с душой намертво сольются в единого монстра с каким-нибудь неведомым, хтоническим злым божеством. И заруби себе на носу: джинн жестко требует бритвенной лаконичности. Попытаешься выстроить зубодробительную многоходовку — Он попросту отвергнет просьбу, преспокойно списав её как потраченное желание, — с ледяным спокойствием разъяснила «Королева Мистики».