Опираясь на талант «Ортучивания», старец виртуозно вывернулся из-под фатального удара Энъюни, пускай и заплатив за это чудовищную цену в виде отсеченной конечности.
Взгляд «Охотника на Демонов», сокрытый за глухим забралом, даже не дрогнул. Намертво перехватив оставшийся прямой клинок утренней зари, он с первобытной яростью вновь ринулся на врага, уподобившись сорвавшемуся с тормозов, леденящему душу паровому локомотиву.
Тем временем Деррик на другом фланге с пулеметной скоростью выковывал всё новые «Копья Неомраченного». Ослепительные, искрящиеся молниями световые снаряды градом обрушивались на Энъюни.
Не прекращая бомбардировки, паренек распахнул рот и с торжественной, благоговейной суровостью изрек:
— Бог глаголет: очищение возымеет силу.
То было живое воплощение паранормальных талантов «Нотариуса», качественно эволюционировавших на ступени «Неомраченного».
Эта клятва настолько безупречно резонировала с «Неомраченной сферой», раскинутой святым-«Солнце», что всё поле брани вмиг налилось еще более ослепительным светом. Удушливая аура скверны, исходящая от Энъюни и Ловии, под этим натиском стремительно пошла на убыль.
— Бог глаголет: бессильно! — тот самый святой из Пути «Солнца» молниеносно парировал слова Деррика, наглухо обнулив благословение и вернув очищающую мощь сферы к её изначальным, тусклым значениям.
Под оглушительный треск электричества рой «Копий Неомраченного» наконец долетел до марионетки. Вот только призрачно-черные крылья за спиной «Черного Рыцаря», угодив под недавний каток миниатюрного солнца, уже изрядно поблекли и осыпались — от них осталась в лучшем случае жалкая половина.
Узрев, как эта лавина кристально чистых, разящих лучей неотвратимо приближается, а Колин Илиад намертво сковывает его боем, лишая малейшего шанса на ювелирный уворот, Энъюни широко распахнул еще одну пару теневых крыльев. Они тут же с шипением распались, обернувшись непроницаемой, глухой пеленой «мрака».
Едва разящие копья коснулись этой чернильной мглы, как их ослепительную чистоту тут же разъела вязкая, гнилостная чернота. Одни снаряды с сухим треском ломались на лету, безжалостно вспахивая монументальные каменные ступени, тогда как другие, виртуозно заложив дугу прямо в воздухе, хищно развернулись и устремились прямиком на самого Деррика Берга.
В эту долю секунды святое оружие поголовно поддалось скверне, обратившись в порчу!
Деррик, чьи рефлексы были доведены до автоматизма годами изматывающих тренировок и кровавых вылазок, звериным чутьем почуял угрозу. Паренек пружинисто рванул вперед, уйдя в глухую карусель перекатов.
Вжик, вжик, вжик!
Искаженные тьмой копья градом обрушились прямо за его спиной, с шипением проедая огромные, зияющие дыры в каменной кладке.
Тем временем святой-«Солнце» тоже не сидел сложа руки: он безостановочно швырялся «Копьями Неомраченного» и выжигал пространство «Чистыми белыми лучами». Этот шквальный огонь припер Ловию к стенке, вынудив старейшину пустить в ход одного из «выпасаемых» духов. Опираясь на его таланты, она принялась виртуозно «Телепортироваться», отчаянно силясь прорваться сквозь заградительный огонь и подобраться к врагу вплотную.