У меня есть зацепка насчет женщины, которая может оказаться матерью Таннера, и я планирую взяться за это, как только родители уедут, так что мне стоит сосредоточиться именно на этом.
Идет первая половина девятого иннинга, мы ведем в одно очко, игроки на первой и второй базах.
Мне не повезло: на второй базе от Сент-Луиса стоит Кейд Рестон.
Я терпеть не могу этого засранца – в основном потому, что в мой год драфта его выбрали под первым номером, а меня – под вторым. И контракт ему отвалили пожирнее. Пора бы уже забить на это. Я играю лучше него, зарабатываю больше и у меня куча спонсорских контрактов.
Но мы соперничаем еще с колледжа. Я играл за «Ол Мисс», он – за Луизиану. Два шорт-стопа. Два отличных отбивающих. Скорее всего, это чисто мои заморочки, но я так и не смог смириться с ударом по эго от того, что его задрафтовали раньше меня.
— Бейли, слышал новости. Поздравляю, — он кивает в мою сторону, пока Фостер выходит на замену Йесперу и делает разминочные броски.
— Спасибо.
— Удачно пристроился. Молодец.
Торрес, наш игрок второй базы, бросает на нас взгляд, понимая, что добром это может не кончиться.
Я молчу. Рестон прав. И хотя мой брак – фикция, будь Хедли моей по-настоящему, это был бы еще какой выигрыш в лотерею. В этом нет ни капли фальши.
К тому же мне хочется просто закончить этот иннинг и не ввязываться в драку с этим хмырем.
Но Фостер возится с разминкой целую вечность.
— Ну и как думаешь? На пару месяцев хватит? — интересуется Рестон.
— Уймись, — бормочет Торрес.
— Да ладно вам, — продолжает Рестон, игнорируя его. — Мы же все знаем, что Бейли не из тех, кто остепеняется. Вы только посмотрите: ребенок от одной, кольцо на другой. — Он ухмыляется. — Коллекционируешь или просто надеешься, что хоть с одной прокатит?
Я медленно вдыхаю через нос, заставляя плечи расслабиться. Он не стоит того, чтобы ставить пятно на моей карьере.
— Я без наездов, — добавляет он, будто от этого становится легче. — Просто любопытно, когда ты вышвырнешь ее обратно в пруд.
Мои челюсти сжимаются.
Фостер всё еще не торопится на питчерской горке. Давайте уже покончим с этим.
Рестон придвигается ближе, понижая голос ровно настолько, чтобы его услышал только я.
— Так что она – пиар-ход? — он склоняет голову набок. — Или ты наконец-то нашел ту, которая знает тебя недостаточно долго, чтобы захотеть свалить?
Это оскорбление бьет больнее, чем мне хотелось бы.
Слишком близко к правде.
Я делаю шаг в его сторону. На секунду внутри вспыхивает старый рефлекс – инстинкт сорваться, перейти к физическим аргументам и заткнуть его своими кулаками.
Подхожу вплотную, останавливаясь ровно на таком расстоянии, чтобы ему пришлось смотреть мне в глаза.
— Полегче, — произношу я низким, ровным голосом. — Ты что-то слишком сильно интересуешься моей жизнью, — выдерживаю паузу. — Некоторые назвали бы это одержимостью.
Он издает смешок:
— Просто называю вещи своими именами. Как все мы это видим.
— Нет, — я качаю головой. — Ты несешь херню.
Желвак на его скуле дергается.
Фостер встает в стойку. Слава тебе, блядь, господи.