Я складываю письмо, прячу обратно в конверт и убираю в сумку. Плотно прижимаю сгиб, словно так смогу удержать ее слова и не дать им вырваться наружу.
В дверь стучат, и в кабинет заглядывает Вера.
— Эй, раз уж ты все равно здесь, не присмотришь за магазином? — просит она. — Хочу проверить, съел ли Пит свой завтрак.
— Да, конечно, без проблем, Вера.
Я поднимаюсь со стула, оставляя на столе свой самый любимый бейгл во всем Чикаго, и прихватываю стаканчик с кофе.
Стоит мне выйти в коридор, как звякает колокольчик на входной двери. Я натягиваю дежурную улыбку и выхожу в зал.
А затем понимаю, кто пожаловал, и вспоминаю, что так и не ответила Истону на сообщение. Он бы мне сейчас как раз пригодился, чтобы отвлечься от всего этого дерьма.
— Здравствуйте, — приветствую я двух женщин. Одна – блондинка, другая – брюнетка. С ними две маленькие девочки и две коляски.
— Привет! — с энтузиазмом отзываются они хором.
Чертовски странно знать людей в лицо, когда они даже не подозревают, кто ты такая. Особенно если ты уже несколько раз спала с товарищем по команде их мужей. И хотя Истон рассказывал о них и периодически снабжал свежими сплетнями, Лейтон и Келли понятия не имеют, что я та самая девчонка, с которой он развлекается без обязательств.
Онор все это время торчит за кассой, уткнувшись в телефон, и наверняка злорадствует про себя из-за того, в какую неловкую ситуацию я попала. Пытаюсь поймать ее взгляд, но она даже не смотрит в мою сторону.
— Могу я вам чем-то помочь? — интересуюсь я.
Две малышки лет восьми тут же мчатся к декоративному дереву, усаживаются под ним и хватают первые попавшиеся книжки для чтения.
— Ой, а сегодня чтений сказок не будет? — уточняет Лейтон.
Я бросаю взгляд на табличку на доске и едва не плачу. Бабушкиным почерком выведено, что время историй начнется через десять минут.
— Будут, она скоро вернется, — отзываюсь я.
Обе женщины улыбаются и устраиваются в дальней части зала.
Я кошусь на дверь, за которой скрылась Вера.
Заваливается еще одна группа мамочек. Коляски выстраиваются в ряд сбоку от кассы, а детишки шустро оккупируют коврик.
Давай, Вера, возвращайся, сейчас самое время.
Я то и дело поглядываю на настенные часы, висящие над деревом. Рядом красуется надпись: «Всегда есть время, чтобы потеряться в хорошей истории».
Дети начинают ерзать, и некоторые мамы бросают на меня выжидающие взгляды. Коврик заполнен от силы наполовину – совсем не так густо, как в былые времена, но людей достаточно, чтобы отмена чтений выглядела отвратительно.
— Сейчас вернусь, — я поднимаю указательный палец и спешу в подсобку.
Онор идет за мной по коридору.
— Сбегать наверх и позвать ее? — предлагает она.
— Не…
Вера влетает внутрь, прижимая к себе Пита.
И Уит не шутил.
Бедный котяра. Выглядит он так, словно ему остался ровно один вздох до того, как отправится на небеса вслед за бабушкой.
— Мне срочно нужно отвезти его к ветеринару, — выдает Вера.
— Однозначно, — поддакивает Онор, а я одариваю ее убийственным взглядом.
— Его вырвало таблетками. Сможешь меня подменить? — Вера заглядывает в коридор. — Ой, время сказок. Прости. Феликс придет через час и заберет смену.