— Ты самая офигенная девчонка из всех, кого я знаю. Но будь осторожна, ладно? С малышом. Убедись, что четко понимаешь, во что ввязываешься, прежде чем слишком сильно привяжешься.
— Не привяжусь.
Она одаривает меня взглядом, в котором ясно читается, что она не верит ни единому слову. Затем толкает дверь и выбегает на улицу, прижимая телефон к уху.
Я снова сажусь за столик и сверлю взглядом кофе, к которому едва притронулась.
Убедись, что четко понимаешь, во что ввязываешься, прежде чем слишком сильно привяжешься.
Не привяжусь.
Я забираю кофе, выбрасываю остатки круассана и выхожу из кафе, направляясь в книжный. И все же мы с Онор кардинально отличаемся. Через год я буду готова к новому приключению. Как и всегда.
Когда я толкаю дверь магазина, телефон вибрирует. В сообщении от Феликса прикреплена фотография Таннера, уснувшего у него на груди, – оба в окружении раскрытых книг.
Я улыбаюсь еще до того, как успеваю это осознать.
Вообще ни капли не привязалась.
Глава 22 Истон
Глава 22Истон
Застегнув чемодан, я опускаюсь на край кровати, и взгляд сам собой цепляется за пустую кроватку Таннера. Выездные матчи случались и раньше, но в такую долгую поездку я отправляюсь впервые. Целых шесть ночей вдали от дома.
В дверь стучат, и я поднимаю голову. На пороге, прислонившись плечом к косяку, стоит Хедли.
— Буду присылать по десять видео в день, а по вечерам обязательно созвонимся по видеосвязи.
— Как остальные парни справляются? — я тяжело опираюсь локтями о колени.
Хедли пересекает спальню и опускается рядом. Таннер дремлет в манеже в гостиной: пришлось вынести его туда из-за сборов. Рано или поздно мне предстоит задуматься о переезде.
— Мне очень жаль. Знаю, что будет нелегко.
Она не кормит меня фальшивыми утешениями и не пытается сгладить углы разговорами о профессиональном долге, за что я искренне благодарен.
— Уверена, другим ребятам из команды тоже приходится несладко, — она бросает на меня сочувствующий взгляд. — Нет ничего хорошего в том, чтобы надолго расставаться с ребенком.
Кивнув, я сглатываю подступивший ком. Желваки сводит от мысли, что Таннер не увидит меня без малого неделю. По младенческим меркам срок тянет на целый месяц.
Сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на ноги.
— Тут уж ничего не сделаешь. Чувствую, я должен как-то компенсировать то, что оставляю вас одних.
Хмыкнув, Хедли заваливается на спину прямо поверх покрывала.
— Не откажусь от оргазма, раз уж предлагаешь.
Я безотрывно смотрю на нее: подол футболки задрался, обнажив полоску живота. Из-за по-апрельски теплой погоды она в шортах. Ноги всегда потрясающе смотрелись, обхватываю мою талию.
Мы так и не заговаривали о возвращении секса в отношения, хотя уже не раз возникали моменты, когда до одури хотелось сорвать с нее одежду и глубоко толкнуться внутрь. Вот только грань дружбы теперь ощущается иначе. Вряд ли получится так же легко сохранить все в рамках необременительной интрижки, как раньше.
— Только дай знать, и через две целых одну десятую секунды я уже буду между твоих ног.
Грех не воспользоваться моментом и слегка не прощупать почву.