Пока мы с Таннером дожидаемся возвращения Истона, в животе порхают бабочки, а внутри пульсирует совершенно незнакомая мне прежде энергия. Никак не ожидала, что буду так скучать. По крайней мере, впереди целый выходной перед серией домашних матчей.
— Ну что, приятель, давай-ка попробуем, — я усаживаю Таннера в сооруженную крепость из подушек, всячески стараясь помочь сидеть самостоятельно. Поместив крошечные кулачки ему же между ножек, я тут же подхватываю малыша, когда тот медленно кренится вперед, рискуя уткнуться головой в ковер.
— Наверное, еще рановато.
Я даю Таннеру передышку и усаживаю между своими ногами, собирая любимые дырчатые мячики и другие игрушки, с которыми он так обожает возиться.
Услышав щелчок замка и скрип открывающейся входной двери, я подхватываю Таннера на руки и поднимаюсь.
Истон бросает Фостеру какую-то неразборчивую фразу, а затем заходит внутрь: спортивная сумка соскальзывает с его плеча и с глухим стуком падает на пол. Он улыбается и пересекает комнату. При виде этой улыбки внутри все сжимается.
Я делаю шаг навстречу, чтобы передать ему сына, но Истон сгребает нас обоих в крепкие объятия, склоняясь и целуя Таннера в макушку.
— Господи, как же я соскучился по дому.
Слово «дом» отдается прямо в сердце, пробуждая внутри чувства, которым я пока не готова дать название. К тому же вряд ли являюсь частью того самого дома, о котором говорит Истон.
Я не отстраняюсь, позволяя обнимать нас столько, сколько потребуется после долгой разлуки: всю неделю в отъезде я отчетливо слышала глухую тоску в его голосе во время каждого звонка.
За прошедшие семь дней Истон открылся для меня с совершенно новой стороны, как бы усердно ни пытался скрыть это за привычными шутками и показной непринужденностью. Все выдавал голос – грусть, сквозившая в нем при каждом прощании.
Наконец он отстраняется и протягивает руки к Таннеру. Я бережно передаю малыша.
— Как прошла неделя? — ласково спрашивает он у сына.
Крохотные ладошки Таннера ложатся Истону на лицо, с любопытством ощупывая непривычную щетину.
Я ухожу на кухню, чтобы оставить их наедине и дать насладиться временем отца и сына, а заодно подготовить сюрприз: я специально ждала возвращения Истона, чтобы опробовать задумку вместе с Таннером.
Но Истон направляется следом.
— Слушай, я тут подумал… может, устроишь себе завтра выходной?
Искоса взглянув на него, я достаю из морозилки замороженный виноград.
— В честь чего?
— Подумал, может, сводим Таннера в зоопарк.
Я склоняю голову набок.
— Разве ты не хочешь пойти только вдвоем с сыном?
Я до сих пор не до конца понимаю, где заканчиваются обязанности няни, учитывая, что формально мы вообще-то женаты.
— Я обожаю Таннера и уверен, что нам и вдвоем будет отлично, но с тобой точно окажется куда веселее… к тому же не пора ли совершить совместный выход в свет, как думаешь? — он внимательно следит за моими руками, достающими сеточку для прикорма.
— Уговорил, составлю вам компанию.
— Ура! — он щекочет Таннеру животик. — Хедли идет с нами.
Я закладываю виноградины в сеточку.