Я поворачиваю к нему голову.
— Скоро начало сезона. Как я, черт возьми, со всем этим справлюсь?
Сезон еще даже не начался, а я уже чувствую, что проигрываю в счете в игре, на участие в которой даже не подписывался.
Обычно я не из тех, кто ноет: «Помогите мне все исправить». Я привык решать свои проблемы сам. И помогать другим решать их проблемы. Может, это потому, что я вырос в огромной семье, где все обожают совать нос в чужие драмы. А может, потому, что я старший.
Фостер смотрит на меня с сочувствием.
— Не буду врать, момент не самый подходящий. Но для начала тебе нужно убедиться, что ребенок твой.
Я склоняю голову, вспоминая, что у малыша в волосах проскакивает тот же рыжевато-каштановый оттенок, что и у нас с отцом. Это не ярко-рыжий, но отлив вполне характерный. Когда я впервые его увидел, от этой маленькой детали у меня все внутри перевернулось. Шестое чувство подсказывает, что он и правда может быть моим.
Но Фостер прав. Есть вероятность, что та, кто его подкинула, сама не до конца уверена в моем отцовстве. Что, если это просто попытка стрясти денег или прославиться?
— Шанс есть всегда, — продолжаю я вслух. — На вид ему… месяцев шесть, наверное. Давай отмотаем время назад.
У меня вырывается глухой смешок.
— Да ты издеваешься, что ли? Вот с кем ты спал полтора года назад?
Его брови ползут вверх.
— Глупый вопрос, — отмахиваюсь я. — Но вспомни время до Келли – хрен бы ты ответил. Полтора года назад… Это было межсезонье.
Я на мгновение задумываюсь. Как бы стыдно ни было в этом признаваться, в межсезонье я веду самую активную половую жизнь. Мне просто не сидится на месте. Появляется слишком много свободного времени. Я одинокий профессиональный спортсмен, засудите меня за это.
— Это могло случиться, когда я летал в Кабо на мальчишник брата.
— Но шанс, что он не твой, все равно остается, — говорит Фостер. — Тебе нужно сделать тест на отцовство.
— О, братцы, вот вы где, — заявляет Деккер, шагая по проходу. За ним, уже без детей, плетется Хейс.
— Слышал, у тебя тут очередная истерика, — усмехается Хейс и садится напротив меня.
Деккер устраивается рядом с ним и вытягивает ноги.
— Если вдуматься, ты у нас самый подготовленный… по крайней мере, был, пока эти двое не обзавелись собственными детьми. В любом случае, опыта у тебя больше, чем у меня.
Как мило со стороны лучшего друга потешить мое эго. Мы-то все прекрасно знаем, что он разрулил бы эту ситуацию с ребенком на пороге на раз-два, тогда как у меня сердце колотится как бешеное.
Честно говоря, мне хочется позвонить маме и попросить ее прилететь сюда, чтобы она помогла мне во всем разобраться. Но если я скажу ей, она тут же растреплет отцу, а потом вся родня по цепочке начнет обрывать мне телефон. А я совершенно не горю желанием обсуждать тот факт, что вляпался в ситуацию, от которой клялся держаться подальше.
— Золотой прав, Ист. У тебя же куча кузенов и кузин. За столько лет ты наверняка чего-то нахватался, — произносит Хейс, покусывая нижнюю губу.
— Кончайте нести чушь, скажите правду, — обрываю я. Не хочу, чтобы мои друзья пытались превратить это в какой-то волшебный момент моей жизни.