Естественно, вся наша дружеская братия сочла своим долгом увязаться за нами. Видимо, обнаружение внезапного младенца на пороге теперь приравнивается к командному виду спорта. И я этому даже рад. Иначе бы мой кошелек уже опустел, а молил о помощи любую проходящую мимо мамашу.
Единственное спасение – Монро и Хейзел подкупили Хейса с Деккером, чтобы те отвели их в отдел игрушек, а Линкольн в последнее время таскается за Хейсом, как игрок второй базы при попытке кражи.
— Потише, не хватало еще, чтобы это слили в желтую прессу, — говорю я, забирая письмо у Келли и запихивая его в карман. — Одно размытое фото, и мы станем главной новостью еще до открытия сезона.
— Думаешь, у тебя получится утаить это от журналистов? — Фостер переглядывается с Келли, и они откровенно посмеиваются надо мной.
— Именно поэтому коляску везу я, верно? — отзывается Пенелопа, разглядывая Таннера так, словно это ее собственный ребенок. Она сама вызвалась помочь и выглядит при этом настолько гармонично, что я не испытывал такой зависти с тех самых пор, как Кейда Рестона задрафтовали раньше меня.
Осознание того, что мы всей толпой торчим в гипермаркете и закупаемся детскими вещами для ребенка, который, судя по всему, является моим, обрушивается на меня с новой силой. Грудь сдавливает, выбивая весь воздух из легких. Я вцепляюсь в край металлического стеллажа и сгибаюсь пополам, отчаянно пытаясь сделать вдох.
— Эй, расслабься, — произносит Фостер, кладя руку мне на плечо.
Но по краям зрения уже сгущается тьма.
Клянусь, я всегда пользовался презервативами. Ни разу не отступал от этого правила, чтобы никогда не оказаться в подобной ситуации, но почему-то все равно оказался. Я внимательно слушал каждую лекцию о безопасном сексе на уроках здоровья. Соблюдал эти чертовы правила как религиозные заповеди. Так как же вышло, что я стою здесь с ребенком, который вроде как мой, но это не точно, хотя скорее всего так и есть? А его мать просто взяла и бросила его? Какой же это пиздец.
— Девчонки, почему бы вам не сходить за смесью и всем остальным? — предлагает Фостер.
Женщины, тележка и все малыши скрываются в конце прохода.
Я сползаю на пол, прислонившись спиной к стеллажам, и подтягиваю колени к груди.
— Понимаю. Это совершенно другой мир. Мир, в котором ты даже не думал оказаться, — говорит Фостер, присаживаясь рядом со мной.
Слава богу, уже поздно, и вокруг почти нет лишних глаз. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы кто-то заснял это на телефон и выложил в сеть с заголовком: «Шорт-стоп Главной лиги бейсбола словил паническую атаку в отделе памперсов». Представляю, какие тогда поползут слухи.
— В том-то и дело, что я хотел этого, но думал, что буду женат и просто позволю жене взять все в свои руки. А теперь все это дерьмо свалилось на меня одного.
Фостер с минуту молчит – в этом весь он. Честно говоря, я вообще удивлен, что именно он сейчас сидит здесь и раздает мне советы.
— Если честно, даже женщины понятия не имеют, что делать в первый раз. Для них это тоже в новинку. Мы с Келли до сих пор каждый день учимся обращаться с Эллис методом тыка. И как только мы понимаем, что работает, Эллис переходит на новый этап, и мы снова возвращаемся к исходной точке.