— Здравствуйте, — сказала она наконец. — Простите за беспокойство, но вы сами сказали, что если снова произойдёт что-нибудь странное, я могу вам позвонить.
На другом конце линии воцарилась короткая пауза. Потом Луис, кажется, усмехнулся.
— Ах да? И что случилось на этот раз? Вы столкнулись с парадной? Или вас атаковал поребрик при поддержке пышки?
— Пышки? — переспросила Наталья.
— Очень опасное петербургское оружие. Сахарная пудра попадает на пальто, человек теряет достоинство, потом направление, потом смысл жизни.
— Вы решили надо мной поиздеваться? — холодно спросила Наталья.
— Ни в коем случае, — сразу ответил Луис, но в его голосе всё ещё пряталась улыбка. — Простите. Я сейчас сам нахожусь посреди одной… странности. Хотя, если честно, слово «странность» уже начинает звучать слишком скромно.
— Очень рада, что вам весело, — сказала Наталья. — Я стою на Миллионной улице, у дома номер тридцать пять. Атлантов нет на месте. Они берут двести рублей за проход к Дворцовой площади. А ещё ваша визитка сама решила обзавестись номером телефона.
Луис больше не смеялся.
— Оставайтесь там, где вы есть. Через две минуты я буду рядом.
Наталья нахмурилась.
— Откуда вы знаете, где я?
— Вы только что сказали.
— Нет, я имею в виду… — Она замолчала, потому что сама уже путалась в вопросах. — Как вы можете быть здесь через две минуты?
— Поверьте, сейчас это далеко не самый странный вопрос.
Связь оборвалась.
Наталья опустила телефон и несколько секунд смотрела на пустой экран. Потом раздражённо убрала его в сумку.
— Дурак, — пробормотала она. — Просто невыносимый дурак.
Она сказала это почти сердито, но в глубине души почувствовала облегчение. От этого стало ещё досаднее. Ей совсем не нравилось, что голос Луиса способен вернуть ей ощущение, будто происходящее можно пережить. Ей ещё меньше нравилось то, что она уже ждала его появления, хотя совсем недавно убеждала себя, что он ей не нужен.
В этот момент асфальт на Миллионной улице дрогнул.
Сначала Наталья решила, что ей показалось. Но дрожь повторилась, уже сильнее. Где-то впереди вскрикнула женщина, с карниза посыпалась пыль, а голуби, сидевшие на крыше соседнего здания, взметнулись в небо. Камни мостовой будто на секунду ожили под ногами, и по улице прошёл низкий гул.
— Что происходит?.. — прошептала Наталья.
Ответом стал тяжёлый удар, от которого задребезжали стёкла.
— Осторожно! — крикнул кто-то.
Голос прозвучал резко, близко и слишком знакомо.
— Наталья, в сторону!
Она обернулась и увидела Луиса. Он бежал к ней со стороны улицы, быстрый, собранный, в длинном тёмном плаще, который двигался за ним почти как тень. На его лице больше не было ни насмешки, ни лёгкой загадочности из кафе. Теперь он выглядел как человек, который пришёл не разговаривать, а действовать.
— В сторону! — повторил он.
Наталья едва успела отступить к колонне. И именно в этот момент она увидела его.
По Миллионной улице мчался сфинкс.
Не статуя бездушная. Не машина. Не театральная конструкция. Настоящий, огромный, разъярённый каменный сфинкс, который двигался с пугающей живостью, выбивая искры и пыль из мостовой. Его лапы ударяли по земле тяжело и глухо, хвост рассекал воздух, а каменное лицо, лишённое человеческого тепла, казалось сосредоточенным и обиженным на весь город сразу.
