— Потому что теперь многое становится понятнее.
— Например?
Луис закрыл книгу, но оставил ладонь на обложке.
— Санкт-Петербург чего-то от вас хочет. Не просто использует. Не просто реагирует. Он выбрал вас как способ передать свою волю.
— Зачем?
— Возможно, чтобы спасти себя.
— От чего?
— Или от кого, — тихо добавил Луис.
Они посмотрели друг на друга.
В саду один из грифонов поднял голову, будто тоже услышал эти слова.
И в этот момент телефон Натальи издал короткий звук.
Обычная уведомительная трель прозвучала в старом доме почти неприлично буднично.
Наталья достала мобильный.
На экране появилась новость из городской ленты:
«Видео стало вирусным: Эрмитаж исчезает на глазах у жителей города»
— Что?.. — прошептала она.
Луис подошёл ближе.
На видео дрожала рука человека, снимавшего из окна. Камера показывала утреннее небо, крыши, вспышку света и огромную тень, поднимающуюся над городом. Потом кадр дёрнулся, приблизился, и Луис увидел золотой луч, уходящий от крыши Дома Зингера.
Он побледнел.
— Это дом Зингера.
— Что происходит? — спросила Наталья.
Луис взял телефон и пересмотрел несколько секунд видео. Луч, купол, вспышка. Ошибки быть не могло.
— Дмитрий Петрович, — произнёс он.
— Ваш Дмитрий Петрович?
— Уже не знаю, чей он.
Луис медленно опустил телефон.
— Похоже, всё это время нас обманывали.
— Кто?
— Свои.
Наталья встала.
— Что они делают?
— Вытаскивают город из самого себя. Берут его символы, узлы памяти, места силы. Если Эрмитаж исчез или поднялся, это не просто аномалия. Это кража. Не здания. Города.
Он резко пошёл к окну. Грифоны уже стояли на лапах. Их золотые крылья тревожно дрожали.
— Они хотят присвоить Санкт-Петербург.
Наталья почувствовала холод между лопатками.
— Вы можете их остановить?
Луис повернулся к ней.
— Кажется, да.
— Кажется?
— Сейчас это лучшее, что у нас есть.
— Прекрасно.
— Но мы не справимся вдвоём.
Наталья посмотрела на него с той самой полуулыбкой, которая за последние сутки стала для него опаснее любого допроса.
— И вот появился повод обратиться к блондинке, правда?
Луис промолчал.
Наталья чуть приподняла бровь.
— Очень содержательный ответ.
— Я думаю.
— Нет, вы молчите с виноватым видом.
— Иногда это одно и то же.
Она неожиданно подмигнула ему.
— Ладно. Спасём город, потом продолжим разговор о вашей бурной служебной биографии.
Луис хотел ответить, но в саду грифоны одновременно расправили крылья.
Где-то далеко, в стороне Петербурга, небо вспыхнуло ещё раз.
На крыше Дома Зингера ветер стал сильнее.
Первый энергетический круг ещё не исчез. Он держался над стеклянным куполом, вращаясь медленно и тяжело, будто в небе открылся механизм, которому не было дела до человеческих страхов. Дмитрий Петрович стоял в центре крыши. Его очки отражали золотой свет, а лицо стало почти спокойным — слишком спокойным для человека, который только что поднял над городом один из его главных символов.
Иван Домовоев смотрел на него с растущим недоверием.
— Начальник, — сказал он осторожно. — Мы должны остановиться.
— Почему?
— Потому что это больше не исследование.
