— Капитан, мы задержали двух нелегальных вавилонских котов, — торжественно сообщил первый. — Они проникли в город через Морской порт Бронка. Документов при себе не имели, мяукали подозрительно и пытались увести у пограничного инспектора бутерброд с колбасой.
Второй агент кивнул с важностью человека, внесшего вклад в безопасность мироздания.
— Один из них, по предварительным данным, понимает древнеаккадский. Второй делает вид, что не понимает ничего, кроме слова «рыба».
Женщина наконец медленно повернулась к ним. В её взгляде не было ни благодарности, ни удивления, ни даже раздражения — только ледяное терпение человека, которого отвлекли от главной угрозы ради совершенно ненужной мелочи.
— Коты меня сейчас интересуют примерно как огурец в чемодане, — сказала она тихо. — То есть никак.
Агенты переглянулись.
— Но, капитан, они всё-таки вавилонские…
— Мне всё равно, откуда они, — отрезала она. — Хоть из Урa, хоть из Ниневии, хоть из квартиры на третьем этаже, где хозяйка называет их Марсиком и Пирожком. Почему вы его упустили?
Она резко повернула монитор к ним.
На экране снова появился Луис. Серебристые волосы, тёмный плащ с бордовой подкладкой, быстрый бросок, точность движений, сфинкс на мостовой. Запись была снята с камеры наблюдения: угол не самый удачный, изображение слегка дрожало, но фигура мужчины узнавалась слишком хорошо.
Первый агент сглотнул.
— Объект действовал быстро.
— Он всегда действует быстро, — сказала капитан.
— Сфинкс тоже действовал быстро, — попытался объяснить второй. — Если честно, капитан, там было довольно трудно понять, кого именно задерживать первым: сфинкса, агента или туристов, которые пытались снять всё для коротких видео.
Женщина поднялась из-за стола. Движение было спокойным, но в нём сразу почувствовалась угроза. Она подошла к экрану, нажала кнопку, и запись пошла заново.
— Пока этот тип свободно ходит по городу, у нас будут проблемы, — произнесла она. — Не мелкие проблемы, не служебные неудобства, не смешные происшествия с вавилонскими котами. Настоящие проблемы.
На экране Луис снова раскрутил болеадорас.
Капитан смотрела на него так, будто запись была не уликой, а личным оскорблением. В её лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах на мгновение появилось нечто слишком живое для обычной служебной злости. Это было похоже на старую боль, тщательно замороженную и превращённую в приказ.
— Его нужно остановить, — сказала она. — Любой ценой.
Агенты вытянулись.
— Есть, капитан.
Она закрыла запись, забрала со стола тонкую папку и направилась к двери. У самого выхода капитан остановилась и, не оборачиваясь, добавила:
— И разберитесь с котами. Только без отчётов на двадцать страниц. Если они действительно из Вавилона, предложите им переводчика. Если они просто наглые, накормите и отпустите за пределы режима аномалии.
Дверь закрылась за ней почти без звука.
Несколько секунд агенты молчали. В кабинете снова остался только свет монитора, теперь уже пустого, и слабое гудение техники. Первый агент медленно выдохнул, будто всё это время не позволял себе дышать.
