Он заметил телефон на столе. Экран светился.
Сообщение.
Луис, пошатываясь, дотянулся до него и прочитал:
«Полиция хаоса у моей двери. Я в гостинице. Срочно».
Ниже второе:
«Кажется, у меня проблемы».
Вся сонливость исчезла.
— Наталья…
Командир группы уже перелезал через диван. Луис схватил последний мандарин, посмотрел на него с сожалением и бросил. Попадание было идеальным. Агент схватился за лицо и рухнул на подушки красного дивана, который, возможно, впервые в жизни Луиса оказался действительно полезной мебелью.
Луис бросился к двери, захватив с собой плащ и черную рубашку, которую успел надеть по пути вниз.
В коридоре уже слышались шаги. Значит, часть группы пошла через парадную. Он свернул не к выходу, а в сторону кухни, открыл узкое окно, выбрался на пожарную лестницу и, едва не поскользнувшись, начал спускаться вниз.
Голова всё ещё кружилась. Подавитель действовал, но теперь адреналин держал его лучше любого лекарства.
Снизу донёсся голос:
— Он уходит по фасаду!
— Перекрыть двор!
Луис спрыгнул на последний пролёт, ударился плечом о стену, выругался шёпотом и выскочил через арку на улицу.
Петербург был почти пуст. Белая ночь переходила в раннее утро, воздух над Невой оставался прохладным, а город казался слишком красивым для того, чтобы по нему бегал полусонный агент с телефоном и плащом в руке и следами мандариновой битвы за спиной.
Луис огляделся.
Машины не было. Гидроцикл остался у другого причала. До гостиницы пешком — слишком долго.
И тут он увидел его.
У тротуара стоял прокатный электросамокат.
Луис замер на секунду.
— Нет, — сказал он. — Только не это.
За спиной из арки выскочили двое агентов полиции хаоса.
Луис посмотрел на них, потом на самокат.
— Ладно. Значит, это.
Он схватил самокат, активировал его с телефона и взлетел на платформу с выражением лица человека, который в жизни совершал много сомнительных поступков, но этот явно попадал в первую десятку.
Самокат рванул вперёд.
— Стоять! — крикнули за спиной.
— Хорошо, но не сегодня! — бросил Луис, едва удерживая равновесие.
Он понёсся по пустоватой улице, мимо старых фасадов, мокроватой мостовой и редких прохожих, которые оборачивались ему вслед. Плащ развевался на ветру , рубашка была расстёгнута у воротника, волосы растрёпаны, а в руке он всё ещё сжимал телефон с сообщением Натальи.
Самокат дрожал на неровностях так, будто собирался развалиться от стыда за своё участие в операции небесных дел.
— Держись, маленький, — пробормотал Луис. — Сегодня ты спасёшь женщину. Возможно, город. Но сначала — женщину.
Позади завыла сирена.
Один из агентов, оставшихся у квартиры, схватил рацию.
— Капитан, докладываю! У нас проблема.
Голос капитана прозвучал из рации холодно:
— Какая именно?
Агент сглотнул.
— Луис Фадер ушёл.
Пауза была страшнее крика.
— Что значит — ушёл?
— Сбежал. Через пожарную лестницу. Потом… взял самокат.
На другом конце линии повисло молчание.
— Повторите.
— Он уехал на самокате, капитан.
В рации что-то резко щёлкнуло. Казалось, капитан либо сжала устройство слишком сильно, либо мысленно уничтожила весь отдел.
