Наталья огляделась. Бежать было некуда. Окно было слишком высоко, а под ним — не спасение, а каменный двор. Коридор за дверью наверняка занят. Звонок на стойку регистрации ей ничем не поможет. Кричать? Кому? Обычные люди не остановят полицию хаоса. Обычные люди, скорее всего, даже не увидят её такой, какой видела она.
Она взяла мобильный.
Пальцы плохо слушались. Экран загорелся слишком ярко в полутёмной комнате. Наталья открыла контакт Луиса — тот самый номер, который чудесным образом появился на визитке, — и быстро набрала сообщение.
«Полиция хаоса у моей двери. Я в гостинице. Срочно».
Она остановилась на секунду, посмотрела на дверь, за которой снова шевельнулась ручка, и дописала:
«Кажется, у меня проблемы».
Сообщение ушло.
Наталья выдохнула.
— Я открываю, — сказала она.
За дверью наступила короткая, внимательная тишина.
А на Васильевском острове телефон Луиса беззвучно загорелся на столе.
Сообщение появилось на экране и осталось там, холодное, тревожное, почти кричащее в тишине старой квартиры. Но Луис его не увидел.
Он спал в кресле, измученный бессонной ночью, погоней за сфинксом и заседанием Высшего совета.
А ещё — слишком красивыми мыслями о женщине, которая поцеловала его у гостиницы.
Он спал.
А в гостинице «Океан» Наталья медленно открыла замок.
Глава четырнадцатая. Никто не будет мной командовать
— Дайте мне минуту, чтобы одеться как следует! — крикнула Наталья через дверь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя сердце уже билось тревожно и неровно.
За дверью послышался короткий, сдержанный ответ. Голос был женский, холодный и официальный:
— У вас одна минута, госпожа.
Наталья быстро оглядела номер. Ещё несколько минут назад она стояла здесь в ночной тишине, пытаясь понять, что происходит с ней самой, с Петербургом и с этим странным человеком по имени Луис. Теперь же всё сжалось до одной простой мысли: за дверью стояли люди, которые пришли за ней, и ничего хорошего это не обещало.
Она торопливо переоделась. Вместо лёгкого ночного одеяния Наталья надела красную плиссированную юбку, белую рубашку и обычные спортивные кроссовки. Одежда получилась почти будничной, но именно это почему-то немного успокаивало. Ей хотелось зацепиться хоть за что-то привычное, хоть за видимость нормальности.
Сделав глубокий вдох, Наталья подошла к двери и открыла её.
На пороге стояли двое. Мужчина и женщина. Оба — в строгой, тёмной форме, без лишних деталей, с тем выражением лиц, какое бывает у людей, привыкших выполнять приказы и не задавать вопросов. Но стоило им увидеть Наталью, как в их взглядах мелькнуло нечто странное. Это не было ни восхищением, ни простой растерянностью. Скорее, смутным внутренним толчком, которому они сами не могли подобрать объяснения.
Они словно почувствовали в ней что-то, чего не ожидали встретить.
Да, Наталья была очень красива. Но дело было не только в красоте. В ней было что-то более глубокое, неуловимое и тревожащее. Что-то такое, что одновременно притягивало и заставляло держаться осторожнее.
— Пройдёмте с нами, — наконец сказал мужчина, стараясь говорить сухо и спокойно.