В это время Луис мчался по Петербургу на самокате, наклоняясь вперёд, как на боевом коне, только гораздо менее достойном. Белая ночь разгоралась над крышами, ветер бил в лицо, а в голове стучала одна мысль:
Найти Наталью.
Пока город окончательно не решил, что спасать её будет сам.
Глава шестнадцатая. Дом, где просыпаются книги
Дмитрий Петрович стоял у центрального стола и смотрел на карту Петербурга так, будто пытался услышать её мысли. После исчезновения Натальи, побега Луиса и очередного вмешательства полиции хаоса обстановка стала слишком нестабильной. Но именно в этой нестабильности, как он считал, иногда появлялся шанс сделать то, что в обычных условиях было бы невозможно.
В зале оставались несколько агентов небесных дел. Одни переговаривались вполголоса, другие сверяли данные на приборах, третьи с тревогой поглядывали на светящиеся точки на карте. Без Натальи, казалось, что зал опустел, хотя людей в нём было достаточно. Город уже отозвался на неё, и теперь отсутствие москвички ощущалось почти физически.
Дмитрий Петрович наконец поднял голову.
— Мы сделаем это без москвички.
На несколько секунд в помещении стало тихо.
Иван Домовоев, тот самый агент, который так неудачно пытался произвести впечатление на Наталью, медленно повернулся к нему. Его обычная самоуверенная улыбка исчезла. Теперь он выглядел осторожнее.
— Вы уверены? — спросил он. — После того, что произошло в зале, она может быть центральным элементом отклика.
— Может быть, — сухо ответил Дмитрий Петрович. — А может быть, мы теряем время, пока все ждут, когда Наталья соизволит снова появиться.
— Но город выбрал её.
— Город много кого выбирает, Иван. Иногда город выбирает тех, кто не готов. Иногда — тех, кто вообще не понимает, что делать со своими способностями. А иногда он просто подталкивает нас к правильной двери.
Один из агентов нервно поправил папку.
— Полиция хаоса сейчас наверняка ищет и Луиса, и Наталью.
— Именно, — сказал Дмитрий Петрович. — Пингвины заняты охотой. Это моя интуиция. Пока они бегают по городу, гоняются за Фадером и пытаются понять, куда грифоны унесли москвичку, мы должны воспользоваться ситуацией.
Агенты переглянулись.
В этих взглядах было сомнение. Но было и другое — профессиональный азарт. Все понимали: если полиция хаоса отвлечена, у службы небесных дел появляется короткое окно. Очень короткое. Такое, которое либо используют сразу, либо потом вспоминают как упущенную возможность.
— Что именно вы предлагаете? — спросил Иван Домовоев.
Дмитрий Петрович ткнул пальцем в карту.
— Дом Зингера.
По залу прошёл тихий шёпот.
— На Невском? — уточнил кто-то.
— Разумеется, на Невском. Другого такого дома у нас нет.
Иван Домовоев нахмурился.
— Почему именно там?
Дмитрий Петрович медленно выпрямился.
— Потому что это не просто красивое здание для туристов и не только известный книжный дом. Это место, где Петербург особенно хорошо притворяется обычным. Внешне — витрины, книги, кафе, люди, которые делают фотографии. А внутри — один из самых сильных узлов городской памяти.
