А вторую половину лица сорокалетней женщины уродовал страшный, багрово-синюшный нарост. Он стягивал кожу от самого уха, выкручивал нижнее веко и уродливо приподнимал правый угол губы в вечной, жуткой гримасе. Это был результат её, Алины, провала. Когда тётя получила ожог от взорвавшегося магического светильника, Алина, лучшая выпускница столичной Академии по классу магии Жизни, попыталась исцелить её. Она влила в рану чистую энергию, но вместо гладкой кожи пробудила хаотичный, безумный рост тканей. Заклинание заставило клетки делиться с дикой скоростью, превратив обычный рубец в плотный, бугристый монстр-келоид. Магия оказалась бессильна — любая новая попытка лишь увеличивала этот кошмар.
— Здравствуйте, господа! — величаво кивнула гостям хозяйка усадьбы, — Алина мне сказала, что вы можете мне помочь. Это правда?
— Разрешите, Ваша Светлость, осмотреть Ваше лицо? — спокойно попросил хирург. В его практике были случаи и пострашнее. Он подвел женщину к окну и внимательно осмотрел уродливый шрам. Вынув из кармашка бутылочку со спиртом, лекарь протер ими свои руки, и стал ощупывать образовавшийся нарост.
— Я возьмусь его удалить, но только в нашей операционной, — уверенно сказал он.
— Когда? — тут же спросила тетушка княжны.
— Хоть сейчас, — пожал плечами хирург.
— Тогда едем! — твердо произнесла женщина, — Архип, вели заложить мою карету! Я оставлю вас, чтобы переодеться.
— Хорошо, наденьте, что-то попроще и чего не жалко, — предложил Иван Петрович, — одежда может запачкаться.
— Я поняла! Я скоро! — кивнула хозяйка усадьбы и удалилась. Княжна взволновано стала расхаживать по комнате.
— Вы точно справитесь? — нервно спросила она.
— Хуже чем есть сейчас, точно не будет, — твердо ответил молодой человек.
Вскоре в холл вышла Елизавета Аркадьевна. На ней был простой сарафан, на который был накинут дорогой плащ. На голове была шляпка с вуалью скрывающей лицо.
— Я готова! Надеюсь, обратно я поеду уже без этой вуали! — произнесла изуродованная женщина.
— Отлично, поехали! — произнесла Елецкая.
Вскоре все уже были в доме Дуняши. По дороге обсуждали детали предстоящей операции. Было решено провести ее не в процедурной, а в операционной, где пациентку можно было положить на операционный стол. Пока Дуняша, с помощью Алины Николаевны, укладывала ее тетушку, Иван Петрович успел переодеться и мыл руки. Потом также переоделась его медсестра. А княжна надела халат, бахилы, косынку маску.
На столике возле операционного стола лежали скальпели, зажимы, тонкие шелковые нити, вымоченные в спирте, и драгоценный флакон с пяти процентным раствором гидрохлорида кокаина.
— Иван Петрович, вы уверены? — голос Алины дрожал. — Без чар… просто ножом? Вы понимаете, кто перед вами?
Иван Петрович даже не повернул головы. Он тщательно, до ломоты в суставах, тёр руки щеткой в тазу с мыльной водой.
— Ваша светлость, ваша магия здесь — как бензин в огонь, — сухо, отрывисто произнес Зубов. Попав в это тело, он быстро отучился от мягких манер прежнего лекаря-пьяницы. — Вы подстегнули клеточный митоз, не обеспечив направленного роста. Проще говоря — вырастили дикое мясо. Теперь работать буду я. Попрошу тишины.