И последним был блок кухня и Хозяйственный блок, иными словами тыл клиники. Большая русская печь на кухне теперь работала в режиме промышленного автоклава. Был оборудован кипятильный цех. На печи круглые сутки бурлили два огромных медных чана. В одном, нанятая женщина под присмотром Дуняша без устали вываривала простыни, халаты и марлевые повязки. Во втором — в специальных сетках бурлили стальные инструменты.
Сама Дуняша перебралась спать в маленькую каморку за печью, а Ивану Петровичу уступили небольшую комнатку в мезонине (на чердачном этаже).
Над крыльцом дома появилась новая, скромная, но аккуратная вывеска: «Частная хирургическая амбулатория доктора И. П. Зубова и К. Прием ежедневно».
Клиника сияла чистотой, пахла свежей известью и карболкой и была полностью готова к приему первых пациентов. Но для этого нужно было сжечь старую больницу, приготовить необходимый инструменты и оборудование для наркоза, о котором тут никто ничего не слышал.
Пока в доме шел ремонт, лекарь продумывал где ему взять необходимое оборудование и реактивы, а также как сжечь больницу, и не навести на себя подозрения.
С инструментами вопрос решился так. Он решил обратиться в железнодорожное депо, которое было в Павловске. Железнодорожные мастерские конца девятнадцатого века — это были самые передовые предприятия эпохи. Там была качественная легированная сталь (крупповская или уральская), точнейшие токарные, фрезерные станки, кузнечные гидравлические молоты и мастера, умеющие работать по чертежам с микронной точностью. Он хотел сначала обратиться к ювелирам, но подумал, что местные ювелиры умеют делать красиво, а вот в депо сделают надежно, прочно и из правильного металла.
Иван Петрович закрылся в своем флигеле при больнице, зажег керосиновую лампу и по памяти оперирующего хирурга начал чертить набор для общей полостной хирургии (лапаротомии). Он был уверен, что в альтернативной Российской Империи конца девятнадцатого века эти инструменты произведут фурор, так как местные врачи оперировали грубыми анатомическими ножами, а кровотечения останавливали выжиганием или перевязкой крупных стволов нитками, что приводило потом к нарушению местного кровообращения. И наборы таких инструментов можно было бы начать продавать!
После многочасового труда, список и подробное описание инструментов, чертежи которых Иван Петрович, он же Борис Борисович, готовил для мастеров из депо, был готов. Он был разделен на несколько групп.
Первая группа. Это были хирургические зажимы для остановки кровотечений, так называемые гемостатики. Местные врачи постоянно и регулярно теряли пациентов от кровопотери на столе. Зажимы Зубова изменят всё. Там были:
Зажим Кохера (прямой и изогнутый). Это был инструмент с зубчиками на концах браншей. Он намертво захватывает сосуд и окружающую ткань, не давая ему выскользнуть.
Зажим Бильрота. Более изящный, с насечками, но без зубцов — для захвата нежных сосудов. Главная сложностью этих зажимов была кремальера (замок-фиксатор на рукоятках, который защелкивает зажим). Иван Петрович чертил шаг зубцов кремальеры особенно тщательно. Потом мастера из депо сразу поняли логику: Да это же регулируемый стопор, как на паровозных кулисах, только крошечный! Сделаем Ваше Благородие!