— Блистать, — я улыбнулся ей в ответ, стараясь снять повисшее напряжение.
— Это мы умеем, — тут же расплылась в улыбке Наталья.
Чем мне всегда нравилась Ростова — она задавала правильные вопросы. Или не задавала их вовсе. В тот день, когда меня размазало по стенке групповым ударом Кинетиков, и я в бреду и шоковом состоянии отдал приказ Алисе вслух, Ростова находилась рядом. Сложить два плюс два, с учетом того, что было потом, ей не составило труда. Но кто такая Алиса, она больше не спрашивала. Ни у меня, ни у Елены. Девушка прекрасно понимала: у Строгановых есть тайны, за которые могут открутить голову, невзирая на любые родственные связи и старые заслуги.
— Прежде чем мы займемся своим внешним видом для губернаторского раута, — я поднялся из-за стола, — я прокачусь с Ильей до Имперского банка. Хочу убедиться, что с его ячейкой все в порядке. Слишком много суеты вокруг.
Илья молча кивнул и тоже встал. Учтиво поклонившись дамам и снова поймав мимимишный оклик Ростовой, молодой граф направился следом за мной.
Ехать было недалеко. Дороги в центре Екатеринбурга в этот час оказались на удивление пустыми. Мы заранее предупредили о своем приезде, и директор местного филиала Имперского банка встречал нас лично у массивных дубовых дверей. Один этот факт меня уже настораживал. У чиновника такого ранга слишком плотный график, чтобы торчать на крыльце с хлебом-солью, а затем лично водить клиентов в хранилище. Не сказать, что он сильно прибеднялся или суетился, но было видно: мужик конкретно нервничает. Алиса даже без глубокого сканирования вывела мне его пульс — сто десять ударов в минуту.
Я коротко подал сигнал Матвееву. В просторный, отделанный мрамором операционный зал банка тут же зашли четверо моих гвардейцев-Кинетиков. Одеты они были в штатское, под видом обычных респектабельных посетителей, но сектора обстрела распределили еще на входе.
Мы спустились на минус третий этаж. Наше крыло охранялось так, словно здесь лежал золотой запас всей Сибири. Массивные гермозатворы, перекрестные пылевые барьеры, вооруженная до зубов охрана. Было видно, что Илья тоже занервничал. Парень держался молодцом, но на его лице явно читались сомнения: стоят ли те «сокровища», из-за которых почти все его родственники отправились на тот свет, таких чудовищных мер безопасности?
— Дальше только вы вдвоем, ваше сиятельство, — произнес директор, останавливаясь у желтой линии на полу. — Ваша дверь крайняя справа. Там техническое помещение. Юный граф должен будет приложить руку к панели, и дверь выделенного сейфа откроется.
— Это не ячейка? — я удивленно посмотрел на чиновника.
— Что вы, — нервно усмехнулся мужчина, протирая лысину платком. — Покойный граф вообще хотел выкупить часть помещения в собственность. Но это строго запрещено правилами банка. Поэтому он снял в долгосрочную аренду огромный сейф на пятьдесят лет и потребовал установить дополнительные меры защиты. За свой счет, разумеется.
— Благодарю, — я кивнул чиновнику, отсекая лишние разговоры. Дальше мы пошли вдвоем.
Рука Ильи заметно дрожала, когда он приложил ладонь к гладкой стеклянной панели сканера. А сканер был ой какой непростой. Алиса в голове тут же пискнула, сообщив, что Илью буквально просветили навылет жестким излучением, а забор микропробы крови через поры кожи — это лишь первый, базовый этап авторизации. Очуметь. Гончаров-старший заморочился не на шутку. Это уже уровень паранойи ИСБ.
