Да и их близкие в лесу могут стать для нас проблемой и обузой.
— Ты тысячу раз прав, Вахромеев, только есть один нюанс: наша основная задача как партизан это рвать немецкие коммуникации, не давать немцам нормально снабжать свои войска там на восточном фронте. Всё остальное, листовки, убийства тыловых крыс, никак на обстановку в целом не влияет.
А вот неполученные вовремя составы с горючим или снарядами могут существенно замедлить наступление фрицев, дать нашим товарищам дополнительно несколько часов чтобы подготовиться к бою. А несколько часов, если командир умный и бойцы не ленивые дебилы, это окопы полного профиля, это правильно построенные позиции, где шансы у наших товарищей выжить вырастают в разы.
Но чтобы повреждать железнодорожные пути нам нужна взрывчатка, которая в лесу не растёт. Что-то присылает Москва, что-то сапёры выплавляют из неразорвавшихся бомб, но в любом случае она у нас в сильном дефиците.
А опытный железнодорожник, сам видел, десять метров пути за час разберет. При чём так что потом десяток ремонтников полдня ковыряться будут чтобы поправить.
Раскидаем этих путейцев по паре на каждую диверсионную группу и будут они без всякой взрывчатки на пару дней парализовывать железную дорогу.
Вахромеев скептически пожал плечами, но спорить не стал. Потому что получится что-то дельное из моей затеи или нет, покажет только время.
По пути на базу мы завернули в деревеньку, куда определили своих раненых.
Было необходимо проведать их, убедиться, что местные не сдадут фрицам, а заодно забрать с собой сопровождающих, которых мы выделили для доставки бойцов, получивших ранения.
Наших раненых разместили у двух женщин, мужья которых служили в красной армии.
Двоим повезло, они пошли на поправку, а вот третий, к сожалению, приказал долго жить, и уже был похоронен на сельском кладбище.
Нам предстояло решить тащить их с собой или оставить ещё на несколько недель на побывку крестьянам.
Красноармеец Буров даже вставал до ветру с помощью товарищей, а вот Петрухин был в забытьи и стонал почти не переставая.
Санитар отряда Бочкин не уверенно пожимал плечами:
— Петрухина надо оставить, дорогу до базы он не переживёт, а здесь может быть и сможет поправиться. Буров скорее всего выдюжит, как повезёт, но сильно будет сдерживать нашу скорость.
— Значит обоих на месяц здесь оставим. — решил я. — Где тут местный председатель или бригадир… или староста?
Самым авторитетным сельским жителем был бригадир Алексей Петрович, седоволосый, но ещё крепкий старичок с хитрыми глазами и довольно ухоженной бородкой.
— Нам бы оставить у вас раненых товарищей, Алексей Петрович, где-нибудь на месяц. чтобы они подлечились, а мы потом вернёмся и заберём их. Сможете спрятать так чтобы никто немцам не настучал?
Бригадир задумчивл погладил свою бороду:
— Так-то люди у нас все хорошие проверенные, товарищ командир, деревня маленькая, все на виду, уродов и доносчиков у нас нет, но с питанием не очень хорошо. Фрицы, гады, выгребли все излишки, если будем кормить ваших товарищей, то сами можем зимой ноги протянуть. Но если, конечно, надо, то можем пояса потуже затянуть…мы ж советские люди…
