Усатый стыдливо опустил голову.
Что он мог на это сказать? Ещё раз повторить, что красная армия и советская власть сверкала пятками, освобождая эту территорию для фрицев?
За это можно и пулю получить.
— Я хотел пойти в армию, когда война началась, мы все вместе хотели, пошли в военкомат, только там нам сказали, что железнодорожники имеют бронь. Нужно работать на дороге, вот мы и остались работать… на дороге,,, б… — усатый сердито выругался.
Судя по всему он действительно искренне сожалел о том, что пришлось работать на немцев.
Да и другие железнодорожники, кажется, не испытывали восторга от службы врагу.
— В общем так, мужики, у вас есть два пути, первый: мы расстреливаем вас здесь как врагов советского народа… хотя какой там расстрел, нам патроны беречь нужно, придётся повесить вас вон на тех берёзках. — я ткнул в сторону леса и замолчал.
Этот вариант железнодорожникам, разумеется, не понравился.
Усатый быстро спросил с надеждой в голосе:
— А второй вариант, командир?
— Второй посложнее: идти в партизаны. — я усмехнулся.
Железнодорожники с мрачным видом пошептались, и усатый сказал понуро:
— Если уйдем в лес, то фрицы расстреляют семью.
— Значит нужно уходить с семьями, — пожал плечами я.
— Вы нас отпустите под обещание уйти в лес? — удивился усатый.
М0не в голову пришла идея.
— Не совсем и не сразу, — усмехнулся я, — сначала вы денек-два на благо Советского Союза поработаете.
— Как? — настороженно спросил усатый. — Немцев убивать?
— Тебя как звать-величать, товарищ железнодорожник?
— Петр Михалыч я, — ответил тот всё также напряжённо.
— Вы со своими ребятами, Петр Михайлович, поработаете по основной специальности: поможете нам рельсы и шпалы разбирать. Раз уж вы умеете чинить железные дороги, значит должны уметь их и ломать.
Ваша задача прежде чем мы вас отпустим за семьями разобрать железную дорогу в тридцати местах. Пока вы разбираете, мы будем относить и притапливать рельсы и шпалы в ближайших болотах.
Про тридцать раз это я загнул, до конца следующего дня мы окончательно задолбались на десятой разборке: всё-таки тащить тяжёлую рельсу или шпалу по лесу на сотни метров даже восьмером довольно непростая задача.
Зато на восстановление каждого разбора даже опытная бригада ремонтников потратит минимум несколько часов.
Потому что ломать не строить, ломать легко и даже дурак справится, а починить, восстановить дело не простое. Нужны соответствующие навыки.
Мы отпустили железнодорожников домой, договорившись, что они придут с семьями на условленное место через неделю. Если не явятся, то от партизанской пули их не спасёт и сам Господь бог.
— Зачем нам эти… пассажиры? — спросил меня недовольно Вахромеев. — Если бы они хотели в партизаны с фрицами, то давно рванули бы в лес… вы сами неоднократно говорили, что даже к окруженцам, которые засели на дальних хуторах имеются большие вопросы по их надёжности. А эти личности и вовсе пошли работать на врага. Согласен по принуждению, детей, жен кормить надо, но… нестойкие эти товарищи, да и товарищи ли они нам вообще?
