Среди двух сотен собранных молодых специалистов десятка два завербованных абвером и гестапо агентов.
Если партизаны отобьют эту группу, то шпионы должны стучать здесь, если не отобьют, то в Германии будут помогать контролировать остальных своих коллег за дополнительный паёк. Голод очень хорошо стимулирует ваш вид.
— А дополнительных засад в этой операции немцы не планируют? — уточнил я.
— Нет, здесь у них игра в долгую, с желанием накрыть партизанские центры принятия решений. — уверенно ответил Голос. — Поэтому засадных полков пока не предвидится. А вот подсадных уток, как я уже говорил, немцы приготовили с запасом.
— Так это же хорошо, даже прекрасно. В эту игру можно играть в обе стороны. — обрадовался я.
Мы всех выявленных агентов гестапо и немецкой разведки в своих рядах берегли едва ли не сильнее чем докторов и поварих.
Через них мы сливали противнику заковыристую дезинформацию, например, довольно сильно преувеличивали плотность и широту минных полей вокруг своих баз, заставляя егерей не лезть слишком глубоко в наши леса. Или очень сильно приукрашивали результаты от ночных бомбежек наших партизанских лесов, заставляя тем самым вдохновенных призрачными успехами шишек Люфтваффе едва не ежедневно гонять по два десятка самолётов бестолку бомбардировать бескрайние белорусские леса. Они-то считали, что каждый налёт уничтожает нас десятками, если не сотнями.
Разумеется, эта игра лишь капля в море, но эти двадцать самолетов здесь в Беларуси — минус двадцать самолётов там под Москвой и Ленинградом. А там на Востоке реально нашим тяжело.
Кроме того, мы завышали свою реальную численность, заставляя фрицев держать здесь больше сил для блокады партизанских баз.
Мы как-то прикинули с партизанскими командирами, что немцы выделили на полдивизии больше чтобы нас контролировать, чем было нужно исходя из нашей реальной численности. Тоже не так много, но кому-то где-то там под Ленинградом или Москвой станет немножко хоть чуточку, но полегче.
С подсадной уткой в нашем отряде, красноармейцем Чижиковым, вообще произошла комическая ситуация, правда закончившаяся небольшой трагедией.
Мне несколько раз очень сердито докладывали разные партизаны про то что мой заместитель Прибытько оказывает Чижикову непонятную ничем необоснованную протекцию. В опасные вылазки не отправляет, бережёт как сына родного.
Когда странность этой ситуации стала доходить даже до самого Чижикова, пришлось брать этого парня под белые рученьки, арестовывать и выделять ему отдельную землянку чтобы товарищи по отряду его не прибили за предательство.
После долгого вдумчивого общения, когда он сдал все свои контакты, шифры и прочую шпионскую атрибутику, пришлось Чижикова расстрелять.
Мне было в принципе его жалко. Чижиков не был идейным врагом советской власти или СССР, скорее наоборот, просто он был сломан нечеловеческими условиями содержания и голодом в контрационном лагере. Его громадная ошибка, после того как попал в партизанский отряд, что он не признался в вербовке врагом. Если бы покаялся смог бы сохранить жизнь и получить возможность искупить измену в бою.
