Прежде чем рвануть обратно с комиссаром в лес на нашу базу я спросил у селянина:
— А как вас звать-величать?
Тот слегка смущённо представился:
— Иван Дормидонтович я. А что?
— У нас в партизанском крае нехватка людей и продовольствия, может быть что-то посоветуете?
Иван Дормидонтович озадаченно почесал затылок:
— Сразу и людей мало и кормить их нечем?
— Скорее не людей мало, а бойцов. — поправился я. — А вот женщин, детей и стариков у нас достаточно много укрылось от фашистских тварей.
— Мало того что сами воевать не могут, так ещё и кормить приходится? — влёт понял проблему селянин.
— Нам бы продуктов купить или сменять на что-то полезное, — попросил я. — А так не совсем уж они иждивенцы, стараются грибы-ягоды собирать, рыбалка нас сильно выручает.
— Может вам заодно и молодёжь боевая в партизаны нужна? — спросил Иван Дормидонтович с хитрым взглядом.
— Нужна, очень нужна, только вот совсем детей не надо. Успеют ещё повоевать. — сказал я. — Боюсь, что эта война надолго.
Селянин задумался:
— С продуктами у нас сложно, немцы забрали все излишки. Оставили ровно столько чтобы не помереть с голода.
Хотя несколько соседей подумывают о переезде в Минск к родственникам, туда им много продуктов не увезти, а немецкие марки пригодятся на новом месте. Так что они какие-то запасы перед отъездом с удовольствием продадут.
А вот боевой молодёжи в районе хватает даже с избытком. Вам бы их к себе забрать, а то стали ходить по сёлам разные пропагандисты. Кто-то в полицию вербует за хороший паёк, кто-то на работу в Германию. Там, мол, хорошая работа и возможность приобщиться к развитой арийской культуре.
Кто-то пока думает, кто-то добровольно согласился, польстившись обещаниями сытой жизни, а пару сотен парней и девушек, активных комсомольцев, загребли насильно. Боятся немцы, что к вам сбегут.
Держат их возле железнодорожной станции на старом складе.
Я задумался:
— А давно загребли?
— Дня четыре уж как. — ответил селянин.
— И что до сих пор не нашли возможность выделить состав чтобы отправить в Германию? — подивился я, опасаясь ловушки.
Мы ведь с евреями тоже, когда вытаскивали из лагеря, едва выскользнули из мощной западни.
— Так часть уже увезли. — ответил Иван Дормидонтович. — Они их на партии разбивают. По мере возможности отправляют.
— Считаю, что нужно попробовать отбить молодёжь, товарищ командир, — вмешался в разговор комиссар.
Я скептически скривился:
— Посмотрим поглядим. А велика ли там охрана?
— Десяток фрицев с пулемётом, — быстро ответил селянин. — Товарищ командир, нужно выручать ребят. Большинство из них не хотят работать на фрицев.
— Зачем же немцы тогда их забрали?
— У них специальности нужные для фрицев: токари, электрики, строители. — объяснил селянин. — Не хотелось бы чтобы сгинули ребята на чужбине. Они хорошие, некоторых лично знаю, золото, а не молодёжь.
— Хорошо, — решил я, — попробуем их выручить. Заодно будет нам источник для пополнения бойцов.
А сам обратился к Голосу за советом и информацией.
— Разумеется, разумный, это ловушка. — ответил мне помощник архитекторов реальности. — Но не только. Немцам действительно настоятельно требуются рабочие руки в Германии.
