Да и фигней страдать меньше времени у подпольщиков останется. В эталонной истории у Минского подполья закончилось всё довольно скверно. Мало того что фрицы большинство из них похватали и расстреляли, так ещё и через свою разведку умудрились убедить Москву в том что минское подполье работало под колпаком у гестапо. Мол, там предатель на предателе.
Окончательно их реабилитировали спустя много лет после окончания войны.
Одной из ближайших целей в этой реальности я как раз и ставил чтобы подпольщики приносили больше пользы и меньше рисковали ради громких, но очевидно бесполезных акций.
Я в своё время через Жана очень долго внушал минским товарищам почему простой небольшой подрыв железной дороги даже без немецкого состава и остановка трафика хотя бы на десять часов для фронта гораздо важнее чем убийство десяти тыловых крыс.
— Слушай, товарищ Жан, запоминай для передачи своим минским гигантам мысли. Фрицы прежде чем атаковать наши позиции на фронте всегда сначала проводят мощную артподготовку. У них старорежимный принцип: «бабы новых нарожают» не работает.
Особенно плохо получается, если снарядов у немцев в достатке, и они пришли к фрицам вовремя, а наши ещё не успели хорошо вкопаться в землю, устроить окопы полного профиля.
Тогда е…ая математика войны заберёт за несколько часов интенсивного обстрела более 50 процентов состава ранеными и убитыми из, скажем, обороняющей позицию нашей роты.
И самое скверное, что после мощной артподготовки атакующих фрицев будет особо некому встретить.
А если вы тормознете состав со снарядами, то у этой роты будет дополнительных десять часов чтобы поглубже вкопаться в землю, устроить себе блиндажи, обустроить защиту от осколков.
В этом случае вражеский обстрел выбьет меньше тридцати процентов этой роты.
И атакующих немцев будет кому встретить и показать Кузькину мать.
Так что каждый ваш подрыв железнодорожных путей это двадцать спасённых бойцов на роту и несколько сотен уже в масштабе полка.
А ты тут кривишься, как будто я вас агитирую фрицев салом и горилкой угощать.
Жан подумал и ответил:
— Понял, принял, согласен, доведу до наших и растолкую. В крайнем случае сошлюсь на прямой приказ Москвы.
Что касается сала и горилки, то пару раз скармливали гансам слегка потравленное, так чтобы тошнота и понос шёл из ушей. — подпольщик усмехнулся.-
Но во второй раз виновного и пару рядом случайно оказавшихся фрицы поймали и расстреляли, и я настоял чтобы народ перестал заниматься подобной ерундой.
Относительно железной дороги доведу до товарищей, что это приказ Москвы. Тогда споров не возникнет.
Иванов не был против отдать свои трофейные Опели, но попросил взамен шесть ящиков тушёнки. После недолгого торга
и призыва к его совести умерил свои хотелки до трёх ящиков.
Помимо проблем с документами у нас почти не было бензина, поэтому разведчика Ветрова по моей наводке ограбили пару машин с топливом.
Выехали мы поздно вечером, водители постоянно матерились, ведя машины по маршруту выстроенному Голосом.
В головном Опеле сержант Охримчук, сидевший за рулём, постоянно поднывал, глядя вперёд:
