Затем фельдфебель увидел зарезанного часового, разом взбледнул и задрожал от страха.
— Когда должен вернуться? — спросил я строго.
— Часа через два, — проблеял толстяк. — Она его не только это… еще и самогону наливает.
Я подозвал саперов:
— Сколько вам времени понадобится для подрыва моста?
Сержант Смирнов задумчиво почесал затылок:
— С одной стороны он похлипче наших, ещё при царе возводили, — он показал на старательно замазанный вензель российской империи, — но тогда тоже строили на совесть. Часа за два управимся. Должны по крайней мере.
— Тогда приступайте. — Велел я. — Время деньги.
— Пулемётчик с оружием ушёл или как? — спросил я у фельдфебеля.
Тот посмотрел на оставленный мг-34 и пожал плечами.
— Не зли меня, плесень. — сказал я спокойно. — От меня зависит как ты встретишь день: в виде трупа или с раненой хорошо перевязанной рукой и легендой для трибунала как вы все героически отбивались от партизан.
Фельдфебель слегка оживился. Надежда выжить его вдохновила:
— Скорее всего Ганс взял с собой трофейный пистолет 35 года, который он отобрал у офицера-лягушатника во время французской компании. Пистолет так себе, но с серебряными вставками на рукояти, красивый. Ганс всюду с ним таскается. В Польше хотя и спокойно, но нас здесь всё равно не любят.
Я подозвал Вахромеева:
— Тут у нас пулемётчик загулял у местной панночки. С собой французский пистолет. Вернётся часа через два. Плюс-минус. Как думаешь, есть ли смысл идти стряхивать его с красотки?
Диверсант задумался, затем ответил:
— Лучше поставить пару секретов на пути возвращения этого молодца. Даже если прихватим его по тихому на паненке, то всё равно можно шум поднять. Вдруг кто из местных увидит, да и его полюбовница может начать орать во весь голос. Не резать же её за это на лоскуты?
Я стал расспрашивать фельдфебеля про дорогу в ближайшую деревню, да и про другие дороги. Кто по ним неожиданно может приехать и поломать нашу операцию.
Немец отвечал крайне неохотно, но ствол моего автомата был неплохим мотиватором.
— В деревню ведёт только одна дорога, по ней и местные крестьяне передвигаются, да и Ганс к своей польской зазнобе таскается. В ближайший город проложена другая дорога. Оттуда кто-то может приехать, но только если случайно. Тишина и глушь здесь.
— Вахромеев, нужно проконтролировать обе дороги, чтобы никто нашим саперам не помешал. — сказал я нашему главдиверсанту. — Но чтобы тихо, нежно, не нужно шуметь раньше времени.
— Пойду сам гляну и людей расставлю. — ответил он и двинулся выполнять приказ.
Саперы быстро разложили своё смертоносное оборудование и стали аккуратно прикреплять к опорам моста взрывчатку.
В процессе работы они спорили и переругивались, но как-то спокойно в рабочем режиме, обсуждая оптимальное расположение зарядов. Насколько я понял они рассчитывали попробовать немного сэкономить взрывчатки чтобы остался запас на случай если мост не удастся порушить в достаточной степени с первой попытки.
Мол, правильным образом всё срабатывает только при идеальных условиях. А так на самом деле, то взрывчатое вещество отсырело, то взрыватель рукожопый рабочий на фабрике делал, то провод где-то повредился.
