Я к ним не лез. Главная добродетель любого руководителя дать задание, проконтролировать выполнение и ни в коем случае не лезть в сам процесс исполнения. Чтобы своей некомпетентностью не смущать подчинённых.
Пленные немцы слегка волновались относительно своей дальнейшей судьбы. Пришлось ещё раз громко пообещать им жизнь и аккуратные ранения, возможность отболтаться от трибунала.
Фрицы немного успокоились. Главное чтобы красные диверсанты сейчас не пристрелили. Конечно, после ранения и госпиталя их ничего хорошего кроме штурмовой роты на восточном фронте не ждало. Но им обещали жизнь, а это было гораздо лучше чем немедленная смерть. Даже там на восточном фронте есть возможность выжить, получив ранение и медаль за храбрость. А там глядишь и рождество в Москве случится.
Спустя час привели пулеметчика-казанову, перехваченному по пути на службу. Ему дали прикладом винтовки Маузер по довольной роже, отобрали трофейный пистолет и притащили к его товарищам.
Саперы почти успели подготовиться ко взрыву, когда со стороны города показалась колонна в несколько немецких грузовых машин.
— Вот же ж… — ругнулся я. — Как они не вовремя. Может быть мимо проедут?
Длинная очередь из сидевшего в засаде пулемета резанула по немецким машинам, продырявливая кабины, тенты, разбивая стекла, убивая водителей и солдат в кузовах.
— Теперь уже точно не проедут. — я выругался на излишне нервного пулемётчика, затем скомандовал ближайшему партизану:
— Ножкин, на тебе контроль пленных фрицев. Пока не дёргаются пусть живут, но если кто-то попробует поиграть в героев, то мочи без раздумий. Остальные к бою. Стрелять из винтовок и пулеметов.
Из попавших под обстрел машин посыпались уцелевшие фрицы, стремясь убежать в ближайший лесочек, укрыться от мощного обстрела в оврагах возле дороги. Партизаны начали стрелять в бегущих немцев.
Расстояние в почти три сотни метров предельное для МП-38, поэтому я сам не стал присоединяться к ним, и другим бойцам, вооружённым аналогичным образом запретил, а велел продырявить правые или левые руки пленным, чтобы не терять потом на это время. Все равно лишнего шума уже данной манипуляцией не произведём.
— Смирнов, — крикнул я главному саперу, — Вы ещё долго?
— Ещё пятнадцать минут на перепроверку и можно будет попробовать бахнуть, товарищ командир. — ответил тот бодро, но вид имел озабоченный.
— Постарайся не затягивать эти пятнадцать минут в три часа, — попросил я, — скоро здесь будет жарко.
— Сам слышу, товарищ командир, но в нашем деле спешка противопоказана. Как сделаем, так сразу же скажу.
Уцелевшие фрицы убежали в лесополосу, но хотя бы все машины были повреждены, а водители убиты.
У нас оставалась небольшая фора по времени.
— Вахромеев, пошли бойцов, чтобы добить фрицев и трофеи прибрать. — крикнул я нашему главдиверсанту.
Я нашел фельдфебеля и спросил:
— Как далеко до города и до ближайшего гарнизона?
— Полчаса на машине до города и столько же до гарнизона, герр офицер. — ответил тот морщась, баюкая раненую руку, которую партизаны успели ему перевязать.
