Зато вечером того же дня Пахом познакомился в столовой гостиницы с Михаилом Потаповичем, гостем из Нижнеангарска, который оказался инженером по строительству насосных агрегатов, и общительный пятидесятилетний товарищ много чего рассказал о местных нравах и о качестве жизни простых людей Прибайкалья. Мигрантов из Средней Азии на южной оконечности озера было немного, работать здесь было тяжело, зато почти во всех сферах обслуживания работали китайцы, которых Михаил Потапович не любил и в шутку называл «тараканьим племенем».
– Они работают за гроши, – говорил инженер, – но воспитаны хуже некуда! После них остаётся такая разруха, что восстанавливать надо годами! А грязи разводят – ну чистые тараканы!
– Я с ними мало встречался, – поддакнул Пахом, – но читал, что вытворяют их туристы в Питере и в Крыму.
– К сожалению, я встречаюсь с ними каждый день, а жена вообще хочет уехать туда, где их нет.
– Они, наверно, теперь везде.
– Ну да, братья навек, – горько покивал инженер. – Они выгодны нашим богатеям, вот и завозят их пачками, всю Сибирь заселили, а теперь вот за Байкал взялись.
– Но ведь и вы работаете на китайцев? Кто вас пригласил в Култук?
Михаил Потапович смущённо пригладил седую прядку.
– Из «Аквасорса» мужик, наш, но он да, работает на компанию. Не отказываться же от работы? Платят неплохо.
– Что вам надо делать?
Михаил Потапович нервно потёр пальцы, косо посмотрел по сторонам.
– Велено на эту тему не распространяться. Они тут год назад затеяли строительство новой ветки водопровода, причём не по верху, а в траншее, и уже готовы запустить насосную. Их инженер заболел, вот и пригласили меня.
– А местные работяги говорят, что нет никакого строительства.
Михаил Потапович криво улыбнулся.
– Боятся. Но я вас очень прошу, как говорится, язык мой – враг мой! Не выдавайте меня! В «Аквасорсе» работают очень суровые люди. Мне не поздоровится, если они узнают, что я жаловался вам. Говорят, в Иркутске убили журналиста, который приезжал в Култук до вас.
Пахом кивнул.
– Это не слухи, к сожалению. Не беспокойтесь, наш разговор останется между нами. Так где располагается тот самый водопровод?
– Тринадцатая станция, – искривил губы инженер. – Я человек несуеверный, но от этого совпадения мороз по коже!
– Китайцы не боятся суеверий.
– Чёрт знает, чего они боятся. – Собеседник окончательно расстроился, осознав, что раскрыл тайну незнакомому человеку, да ещё и журналисту, и Пахом поспешил его успокоить. – Не осуждаете, что я говорю одно, а работаю на китаёзов?
– Не осуждаю, Михаил Потапович, дело житейское, и вправду надо же где-то зарабатывать на хлеб. Единственное, что мне нужно, это знать координаты насосной. Честное слово, я никому ни слова!
Инженер чуть повеселел. Когда нужно, Пахом мог говорить убедительно.
– Местечко Пожары на берегу Култукского плёса, в трёх километрах к востоку от посёлка.
– Спасибо, найду. Вы там уже были?
– Каждый божий день езжу вторую неделю. Вернее, нас в семь утра забирает автобус, шесть человек, целую смену, а в семь вечера привозит обратно. Мне удобно.