Блондин ещё раз осоловело посмотрел на Анфису, кивнул, запал его окончательно пропал.
Пахом отпустил его и вернулся за свой столик.
– Что вы ему сказали? – полюбопытствовала Анфиса.
– Сказал, что вы моя жена.
Девушка прыснула.
– Браво! Не шутите?
– Шучу, а вы замужем?
– Была, давно в разводе.
– Значит, я не так уж сильно преувеличил свой статус.
Она задумчиво прошлась глазами по лицу капитана, словно только что познакомилась с ним, качнула головой.
– Странно…
– Что именно?
– С чего это вы вскочили и преградили блондину дорогу? Он ведь не собирался подходить к нам.
– Собирался.
– С чего вы взяли?
– Интуиция, – усмехнулся Пахом, посматривая на компанию, бросающую взгляды на него и Анфису и что-то оживлённо обсуждавшую.
– Вот это и странно.
– Не знаете, что такое ЛОМ? – поспешил он сменить тему. – Парнишка представился, что он из батальона ЛОМ.
Зелёные глаза потемнели.
– У них тут свои порядки, а ЛОМ означает «личная охрана мэра».
Пахом не удержался от смешка.
– С кем только не сталкивает судьба! Ещё чаю?
– Уходим, хочу выспаться.
Пахом расплатился, и они вышли рука об руку из зала, провожаемые взглядами притихших охранников главы города.
Глава 10
Култук встретил его оплывшими, но не полностью растаявшими сугробами, холодным ветром и совсем не весенней температурой. Плюс пять градусов здесь воспринималось почти как минус три где-нибудь в большом городе. Ветер срывался с отрогов хребта Хамар-Дабан и продувал залив Култук, чтобы обрушиться на посёлок.
В двенадцать часов дня Пахома привёз сюда китайский внедорожник «Лифан Майвей» и оставил у перекрёстка улиц Кирова и Профсоюзной, в сотне метров от гостевого дома, как тут называли гостиницу.
На фасаде двухэтажного зданьица висела вывеска: «ГПД Култук Тихая гавань». Рядом с ней располагался и нужный «журналисту из Москвы» домик местного делового центра с офисами компаний разного толка, в том числе и «Аквасорс-Чайна». Проходя мимо, Пахом профессионально, то есть за несколько секунд изучил его, отметив с десяток машин на стоянке, преимущественно отечественных «Лад» и китайских внедорожников, и вошёл в холл гостиницы.
Всего в ней могли разместиться не больше двадцати пяти постояльцев, но квартирьеры Михайлова каким-то образом смогли забронировать номер, и Пахому достался роскошный двухкомнатный люкс с большой кроватью, шкафом, холодильником, ванной и телевизором, тоже китайским Xiaomi. Правда, как вскоре выяснилось, телевизор не работал. Хорошо хоть тепло, подумал капитан, устраиваясь и расслабляясь после прогулки по ветреной улице.
Пока ехали, он успел полистать брошюру с информацией о городке и знал, что в нём около четырёх тысяч жителей, большинство которых обслуживали станции по откачке воды (здесь их насчитывалось двенадцать) и газорапределительный узел, снабжающий все селения в подкове залива.
Первым делом после заселения Пахом навестил все эти двенадцать насосных станций и порасспрашивал работяг о житье-бытье, как бы невзначай интересуясь, нет ли в округе ещё строящихся водонасосов. Местные отвечали о своей жизни неохотно, а старожилы в возрасте шестидесяти лет и больше вообще замыкались в себе и практически не отвечали на вопросы. По признанию одного из них, якута Сёмки, начальство приказало им не разговаривать с посторонними, а тех, кто не слушался, быстро увольняли. О строительстве же водопровода Сёмка слышал, но конкретно где оно началось, ничего не знал. Или тоже был напуган и не хотел лишаться заработка.