Взяв ножницы и отрезав маленькому демону мизинец, принцесса внимательно наблюдала за тем, как быстро останавливается кровь и начинают срастаться кости. Хотя ее белоснежную кожу и ханьфу цвета утренней зари уже окропили брызги крови, лицо принцессы оставалось бесстрастным.
Вокруг них были разбросаны трупы, лишенные конечностей и изуродованные до неузнаваемости. Однако большие фиолетовые глаза смотрели только на маленькую девочку, что, мягко улыбаясь, перевязывала ему руку.
– Это, – голос взрослого Му Яна дрогнул, когда он увидел свои детские воспоминания.
Ладонь Ба Шэ снова легла на его плечо, она расплылась в улыбке, наслаждаясь замешательством демона.
– Думаешь, я просто так позволила тебе заглянуть в свои воспоминания и не воспользуюсь случаем, чтобы узнать получше тебя, мой сладкий?
Хотя у Ба Шэ не было языка и ее губы не шевелились, Му Ян отчетливо слышал ее голос у себя в ушах.
– У тебя очень странные симпатии, – продолжила она. – Ты испытываешь привязанность к тем, кто причиняет тебе боль. Ты зализываешь свои раны, захлебываясь в слезах, но продолжаешь верить тем, кто после того, как отрезать тебе палец, спрашивают, больно ли тебе?
– Она не виновата, – отрезал Му Ян. – Она жертва…
– Вот как, – рот Ба Шэ был закрыт, однако Му Ян почувствовал, как дыхание пощекотало его ухо, и рефлекторно потер его.
– Ее заставляли это делать с нами.
– И ты простил ей это? Просто потому, что у нее не было выбора?
– Она была ребенком…
Ба Шэ скользнула пальцами по груди демона, отошла, приблизившись к месту, где сидела маленькая Хуан-эр и Ян-эр. Одетый в разорванные одежки, которые были явно ему уже малы, он сидел, не смея показывать свою боль. Он наблюдал, как принцесса встала, поправляя подол своего ханьфу, взяла окровавленный нож и подошла к телу другого демона. Присев возле трупа, девочка начала вырезать ему глаза. Му Ян попытался не обращать внимания на отвратительные звуки, с которыми лезвие разрывало плоть. Он вдруг вспомнил, как говорил с этим демоном, возможно, они даже были дружны. Но сейчас нельзя было выдавать этого. Ян-эр не выдержал и, зажмурившись, прикрыл ладонями уши, чтобы хоть немного приглушить эти страшные звуки.
– Ты боишься меня? – поинтересовалась принцесса.
Она держала в правой руке острый нож, с которого стекала свежая кровь, а в левой – глазное яблоко.
– Нет, – еле слышно проговорил Ян-эр.
Ба Шэ обернулась и спросила:
– Разве тебе не было страшно? Ты соврал ей… Почему?
– Это вовсе не так…
Ба Шэ протянула ему свою руку, повторив свой вопрос:
– Я спрашиваю, почему ты соврал ей?
Губы Му Яна приоткрылись, он будто хотел что-то сказать, но так и не смог этого сделать.
– Ты поставил чувства этой девочки выше своих или соврал ей из страха? Твоих собратьев истязали у тебя на глазах!
Му Ян отвернулся, не желая этого слушать… Ба Шэ повысила голос:
– Она убивала детей у тебя на глазах. Таких же одиноких и несчастных. И ты еще пытаешься винить меня в чем-то? Неужели ты не чувствуешь вину? Признайся мне! Признайся сам себе в этом!
– Признаю…
Ба Шэ думала, что ей потребуется гораздо больше времени для того, чтобы услышать от Му Яна признание. По щекам демона стекали слезы.