Мао Яньсяо глядел на Люй Яо своим проницательным взглядом. Мужчина явно был удивлен, но сказать, что он обрадовался, узнав о смерти демоницы, было нельзя. Люй Яо явно хотел что-то сказать, но не произнес ни звука. Мао Яньсяо уже развернулся, чтобы покинуть покои, когда услышал:
– От нее это было ожидаемо.
Мао Яньсяо повернул голову, кивнув:
– Да…
– Ты же вернешься?
Мао Яньсяо ничего не ответил.
Пока двери за выходящим демоном в образе наследного принца не закрылись, Люй Яо добавил:
– Мне стоило сказать «спасибо» вместо тысячи просьб и угроз. Не только ей, но и тебе… – выдержав небольшую паузу, Люй Яо добавил: – Спасибо.
Зрачки Мао Яньсяо сузились до маленьких точек. Стоило Люй Яо договорить, как он ушел, оставив этого человека со своими проблемами в полном одиночестве. Отчасти он так же разделял эти проблемы вместе с этим человеком, которого он так ненавидел. Общая проблема сближает даже врагов, вот только между ними было слишком много обид. Если на некоторые Мао Яньсяо и Люй Яо могли закрыть глаза, то всегда оставались раны, которые продолжали кровоточить, несмотря на прошествие большого количества времени. Если сломать у дерева ветку, а после туго привязать ее обратно, ветка не приживется и со временем полностью иссохнет. Такие слова, как «спасибо и прости», не имеют волшебного свойства менять прошлое и исцелять. Это всего лишь показатель того, что человек воспитан и испытывает сожаление. И то не факт, что эти слова имеют хоть какой-то вес для говорящего или того, к кому обращены эти слова.
Черная морда Хуэйлэя уткнулась в протянутую ладонь Мао Яньсяо, чтобы скорее насладиться сладкой морковью. Пока конь тщательно жевал, железный мундштук то и дело мелодично звенел, ударяясь о зубы. На лице Мао Яньсяо расплылась мягкая улыбка, и он одобрительно похлопал жеребца по шее, приговаривая:
– К каждому можно найти подход, стоит только этого захотеть.
Изначально этот жеребец отказывался возить Мао Яньсяо, видимо чувствуя его демоническое Ци. Но шло время, и вечно лежать, притворяясь больным, было неразумно, да и скучно. Верховые прогулки помогали Мао Яньсяо немного расслабиться и развеяться. Подкупив коня морковью, Мао Яньсяо счел еще одну проблему решенной. Взобравшись в седло, он слегка натянул поводья и кивнул двум стражникам, которые сопровождали его.
В отличие от Ю Байху, на Ю Вэйюаня не возлагали обязанности по патрулированию пограничных частей столицы, но и важные бумаги ему не доверяли, позволяя видеть лишь то, что дозволено, и слышать только то, что должно быть услышано. Если бы настоящий Ю Вэйюань был здесь, возможно он бы решил, что это общепринятые факты, и не совал бы нос не в свое дело, покорно ожидая, пока власть попадет в его руки.
Но Мао Яньсяо, еще при Лун Чжи обитая в местах, кишащих ядовитыми змеями, прекрасно знал, как обстоят дела на самом деле. Однако он был связан не только своим положением, но и контролем Люй Яо. К тому же чем ближе подходил срок смены ролей, тем больше Мао Яньсяо был растерян, не зная, что ему делать дальше и куда направляться. Демон пребывал в полном смятении, а мысль о том, что Ван Чэн прибудет в столицу, вызывала у него ярость. Все, что делал сейчас Мао Яньсяо, это выплачивал условный долг тетушке Ю Вэйюаня, хотя душа той давно покинула мир смертных. Мао Яньсяо тяжело выдохнул, вспоминая о событиях двадцатилетней давности, понимая, что жизнь идет своим чередом и он ничего не может с этим поделать, как бы ни хотел этого всей душой.