— Я не буду вас вербовать.
— Я знаю.
— Но я приду ещё. На чай.
— Каждый день, кроме воскресенья.
Стив дошёл до двери. Колокольчик звякнул.
— Поттер.
— Да?
— Второй том. Хорошая мысль.
Он вышел. Бруклин — новый, чужой, незнакомый Бруклин — пах осенью. И кафе за спиной пахло домом. И Стив подумал: может, это и есть первая страница.
Он не позвонил Фьюри. Фьюри не просил. Стив пришёл сам, нашёл сам, и отчитываться было не за что и не перед кем.
Он шёл через мост обратно в Манхэттен и впервые за долгое время не торопился.
* * *
Пятница, вечер
Гарри повесил рисунок над кассой. Карандаш на белой бумаге — стойка, столики, свет из окна.
— Этот нашёл кафе сам, — сказал он Хедвиг. — Не от Фьюри. Просто нашёл.
Солнце заходило.
— Тихий. Старый — не по возрасту. По глазам. Один человек бы его понял. Они из одной породы — люди, которые потеряли своё время, но не сломались. Просто — живут. Делают, что должны.
Хедвиг моргнула.
Чай остывал.
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Очень смешной ТОР!
Тор
Фьюри повесил доску в субботу утром.
Пробковая, казённая, из подсобки. Красные нитки. Стикеры. Фотография в центре — единственная, с камеры наблюдения, размытый профиль. Парень в фартуке выносит мусор.
От фотографии шли нитки.
К Романофф: «Круассаны. 6 шт. Раскусил за 15 мин».
К Бартону: «Пирог с патокой. Сова в подсобке. Везёт жену».
К Беннеру: «Пришёл сам. Пульс 64. Ест кашу по четвергам. КАШУ».
К Старку: «Сидел 6 часов. Угрожает купить квартал. "Хочет быть котом". КОТОМ???»
К Роджерсу: «Пришёл сам. Оставил рисунок. Сказал "второй том". Отказывается объяснять».
Жёлтый стикер в углу, почерк Хилл: «Доставка тыквенного сока — увеличена вдвое. Аналитический отдел требует круассаны по пятницам».
Фьюри стоял перед доской и чувствовал, что теряет хватку. Пять агентов. Пять визитов. Ни одного результата, если считать результатом вербовку. Зато результатов хватало, если считать пироги, рисунки и экзистенциальные откровения.
Хилл заглянула в кабинет.
— Сэр, Тор Одинсон приземлился на крышу здания двадцать минут назад. Спросил, где найти «источник силы, который он чувствует на юге».
Фьюри закрыл глаз.
— На юге — это Бруклин?
— Бруклин, сэр.
— Он про кафе.
— Похоже на то.
Фьюри посмотрел на доску. На красные нитки. На стикер «КОТОМ???».
— Я могу его остановить?
— Он уже улетел, сэр.
Фьюри сел в кресло. Открыл нижний ящик стола. Достал виски.
Было девять утра.
* * *
Тор приземлился перед кафе, и от удара треснул тротуар. Мьёльнир оставил вмятину в асфальте глубиной в ладонь. Прохожие шарахнулись. Голуби разлетелись. Бездомный на углу перекрестился, хотя был буддистом.
Тор стоял посреди улицы, в полном доспехе, с развевающимся плащом, и смотрел на маленькое кафе с цветами на подоконнике и деревянной вывеской. Он чувствовал магию за три мили отсюда — старую, сильную, спокойную, как озеро в лесу, как огонь в очаге, который горит столетиями. В Асгарде такое называли «сейд» — вплетённая сила, магия, живущая в стенах.
Это место дышало сейдом.
— Славно! — сказал Тор.
Он шагнул к двери. Дверь была деревянная, старая, с медным колокольчиком и табличкой «OPEN». Тор толкнул. Аккуратно — по его меркам.