Странная мысль. Отбрасываю её. Очень сомнительно, что такую хладнокровную убийцу может хоть что-то тревожить.
— Если ты станешь одной из нас, у Дениса не останется выбора, — в подтверждение этого вывода решительно и твёрдо заявляет Настя, снова глядя на меня. — Работа у нас найдётся и для тебя, раз уж так получилось, что вы настолько неразлучны. Убить тебя он не сможет, тем более, ты не захочешь. Одну тебя на нас не оставит. Так что он будет жить, если ты сделаешь это.
Качаю головой. Слова Насти циничны, жестоки, но… правдивы. Похоже, в этой ситуации это действительно единственная возможность, при которой Денис выживет.
Умом понимаю это, но не хочется верить.
— Это неправильно. Должен быть какой-то ещё выход…
— Его нет, — жёстко перебивает Настя. — Феликс просил передать, если ты захочешь… — она вздыхает и поправляет себя: — Если тыбудешь готова стать одной из нас, приходи в любой вечер с семи до десяти туда, где впервые увидела чёрный дрон. Он сказал, что ты поймёшь.
Тут же вспоминаю мрак деревьев, безлюдность улицы и чёрную штуку, которая порядком напугала меня. Показалась чем-то, существующем за пределами человеческих возможностей.
Это то место, где я впервые столкнулась не только с тем самым дроном, но и с Венчиковым… Вспомнив об этом, морщусь. Лучше думать об убийцах, чем о почившем владельце борделя. Хоть и умер, он оставил много губительных последствий и для девушек, которых обманом заставил стать его рабынями; и для Дениса и меня. Если бы не он, мы могли быть счастливы. Рано или поздно.
— Этим дроном управлял Феликс? — спрашиваю просто, чтобы не думать о прошлом.
Ответ и так легко угадывается.
— Да, это одна из его приблуд, — отстранённо подтверждает Настя.
Мне снова становится жутко. И от происходящего, и от присутствия убийцы в комнате Дениса.
О предложении Феликса пока не хочется думать. И уж тем более, обсуждать. Понятно же, что вся моя роль в клане, скорее всего, будет заключаться именно в том, чтобы манипулировать Денисом через меня. Как они уже сделали, вынудив его дать согласие.
И это явно что-то нерасторжимое.
Больше всего пугает, что я готова согласиться прямо сейчас. Несмотря ни на что. Просто потому, что это действительно единственный способ спасти Денису жизнь. Моя очередь делать это? Той же ценой…
С трудом сдерживаюсь от этого, напомнив себе, как Игорь наслаждался кровавым представлением, которое устроил нам в борделе.
Присутствие Насти становится просто невыносимым.
— Это всё? — пытаясь не быть слишком резкой, с намёком спрашиваю.
— Да, — Настя соскакивает с подоконника.
Похоже, ей нет дела до моей недоброжелательности. Это всё же утешает. Пожалуй, я даже могу назвать Настю по-своему тактичной.
Открываю для неё окно — не хочу, чтобы шла по всему дому до двери, попутно, возможно, кого-то встречаю. Она только и ждёт. Чувствую её взгляд, но ни слова не говорю. Справившись с окном, просто отхожу, чтобы освободить ей выход.
Настя уже забирается на внешний подоконник, как вдруг замирает. Сидит так какие-то секунды и решительно поворачивает ко мне лицо.