— Предупредил в последний момент, — чеканит незнакомец. — У меня нет времени зависеть от ваших капризов.
Капризов? Папа ведь сказал, что ситуация критичная! И я всё могу понять, но этот Денис мог бы быть и повежливее.
— Насколько я знаю, в вашем доме хватает охраны и наверняка камер, — не выдержав, обращаюсь к нему. — Можете ехать по своим делам ужасной важности, а мы тут подождём.
Он как будто только сейчас меня замечает. Пристально впивается взглядом мне в лицо, и я тут же ощущаю себя как-нибудь кроликом перед хищником. Незнакомое и неприятное чувство. У нас будто какая-то борьба, немое столкновение, где я проигрываю.
И всё равно держу зрительный контакт. Ну и пусть этот Исаев не воспринимает меня всерьёз, мне нет до этого дела. Но проигнорировать мои слова я не позволю.
Наконец он отводит взгляд:
— Я уезжаю на несколько часов. Чемоданы можете оставить, но их обыщут. А сами пока переждите где-нибудь.
Сглатываю, как никогда ощущая себя попрошайкой какой-то беспризорной. Папа мало что мне рассказывал о своих проблемах, лишь что вляпался в кучу долгов. У нас отобрали квартиру, но это не помогло. Мы несколько раз скитались по разным городам, и вот до Москвы добрались. Нигде толком не задерживаемся. И сюда приволокли чемоданы — а значит, папа рассчитывал, что останемся.
Но почему именно здесь, в доме этого максимально недружелюбного человека? Ещё и обыскивать собрался… Как будто мы какие-то преступники потенциальные.
Не знаю, что там за проблемы у папы и почему он не ставит меня в их полную известность, но я близка к тому, чтобы прямо здесь начать его просить найти другое решение. То, которое не предполагает Дениса Исаева.
— Но…. — первым нарушает паузу отец. — Разве Илья не говорил обо мне? Зачем обыскивать? Я однажды выручил твоего брата и он сказал, что готов ответить мне троекратно и в любой момент.
— Обыск — обычная мера предосторожности, — с безразличием в лице и голосе откликается Денис. — И мы и так отвечаем вам троекратно. Ваша помощь состояла в том, что в нужное время и в нужном месте вы могли предоставить моему брату телефон, когда он по своим обстоятельствам остался без связи. От нас же вы ждёте гораздо большего. Я в курсе ваших проблем. Илья, кончено, дал мне полное представление, когда попросил взять это на себя. Но нюансы придётся обсудить лично, когда вернусь.
Непонимающе перевожу взгляд с Дениса на папу. Я, конечно, догадывалась, что речь не только о ночлеге…
Впервые вижу отца таким тушующимся. А ещё растерянным. Он определённо рассчитывал на другой приём — видимо, в ту их единственную встречу Илья был очень убедительным, когда обещал отблагодарить.
— Я понимаю, — дрожащим, но не срывающимся голосом откликается отец. — Тогда мы идём… Больше не побеспокоим вас, — замечаю, что он катит свой чемодан к двери.
Неужели решил всё-таки распрощаться с этим Денисом Исаевым? Если так, я всецело за. Каким бы там ни был масштаб наших проблем, лучше будем метаться с ними, чем искать помощи у такого человека.
Мы уже почти у двери, как нас внезапно останавливают слова: