— И куда вы идёте с чемоданами? Вы как минимум привлечёте внимание. А если собираетесь не возвращаться больше сюда, то при вашей-то ситуации это вдвойне глупо. Никто вам в помощи не отказывает.
Мне кажется, или этот Денис говорит с нами как с несмышлёнышами какими-то? Включая и моего отца. Сомневаюсь, что с Ильёй он бы испытал хоть толику такого стыда. Но младший Исаев…
Надеюсь, прямо сейчас отец даст ему понять, что его всё это не касается.
Но, поколебавшись немного, папа всё-таки говорит чуть ли не мягко:
— Мы действительно попали в неприятную ситуацию. Но я понимаю, что у вас хватает забот и помимо наших проблем. Я действительно прошу о слишком многом. Найдём выход…
— Вы не нашли его в Ростове, где вас окружали связи со знакомыми люди, — безжалостно возражает Денис. — И вы думаете, что сможете сделать это в Москве, где всё по-другому и сложнее?
Понятия не имею, как у папы хватает терпения выслушивать всё это. Очевидно ведь, что он рассчитывал на другой приём и теперь так сконфужен, что готов отступить. Зачем тогда Денис вообще говорит ему про серьёзность проблем?
Какое-то время они молчат, просто смотрят друг на друга. И такое ощущение, что ведут какой-то безмолвный диалог. Не тот, что был у нас с Денисом как столкновение, другой… Понятия только не имею, какой.
Но, кажется, к чему-то они всё-таки приходят. И вот Денис сообщает, что несколько минуток перед выходом у него всё-таки есть, чтобы обсудить детали нашего здесь пребывания и того, как и в чём мой отец может быть ему полезен. И они начинают обсуждать это всё прямо здесь и сейчас, пока я пытаюсь прийти в себя от такого поворота событий. После приёма, который оказал нам Денис, давая понять, что не доверяет — такого я не ждала уж точно. Видимо, папа действительно отчаялся.
Что ж, ладно. Я слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать это всё. Не вслушиваюсь в детали их обсуждения. Только и жду, когда всё закончится. И мне, пожалуй, даже всё равно, чем именно.
Подойдя к окну, рассеянно рассматриваю двор. Да, мы с папой приехали вечером, но как-то быстро успело стемнеть… И прям какое-то зловещее ощущение от этого на улице. Такое чувство, будто это она вглядывается в меня, а не наоборот. Но такое же невозможно…
Долбанная усталость, вот и всё. Надо бы отдохнуть. Разворачиваюсь к папе и тут же понимаю: всё улажено. Он передаёт наши чемоданы кому-то из людей Дениса. Обыскивать или просто разместить в комнату, которую, видимо, выделят нам? Да и неважно.
Реальность всё равно такова, что мне придётся непонятно какое время быть здесь, в доме самого холодного и недружелюбного человека из всех, кого мне доводилось встречать. А ещё самого опасного.
Папа суетится там с людьми, которые несут чемоданы. Говорит что-то им, уходит с ними.
И вот мы с Денисом остаёмся вдвоём. Неожиданно так, и это притом, что я видела, как папа уходит с теми людьми. Но всё равно как врасплох настигает это всё. Может, мне просто пойти следом?
Денис вроде бы по делам собирался. Смотрю на него, запрещая себе избегать его взгляда. В каком бы положении мы ни были, я не буду демонстрировать слабость.