— Добрый вечер, — поспешно нарушает молчание Богдана, вмешавшись в мои мысли. — Нас предупредили о твоём возвращении, но никто не ожидал, что ты так задержишься. Большая часть слуг спит. Но мы приготовили с учётом, что ты можешь быть голоден с дороги, поэтому, если хочется чего-нибудь, говори. Сейчас за кухню отвечаю я.
Богдана говорит это всё вежливо и с участием. Ни намёка на язвительность или недовольство. И даже на смущение — а ведь она явно уловила мой взгляд на её губы.
Хмурюсь. В башке начинают проклёвываться сомнения…
В конце концов, год — немалый срок.
— Я не голоден.
— Тогда, наверное, я тебе больше не нужна, — Богдана говорит тоном, как будто прощается, но при этом не уходит.
Ждёт моего ответа. Демонстрирует, что уважительно считается с моим мнением. Ещё одно новое…
А её слова почему-то снова пробуждают воспоминания… Нужна ли она мне? Какого-то чёрта это напоминает о желаниях, далёких от кухни.
Распустить бы сейчас её волосы, убранные в небрежный полухвостик-полупучок, вдохнуть их запах, ощутить их мягкость… А потом — не оставлять в покое её губы до тех пор, пока не добьюсь ответа. Такого, который уже читался в том поцелуе. Если бы не её страх, кто знал, чем бы всё тогда закончилось.
Но Богдана убежала… Стоит помнить и об этом. Как и о том, что на самом деле происходит и к чему вести не должно.
— Да, тебе неплохо бы выспаться перед завтрашним днём, — только и говорю, напоминая тем самым про благотворительный вечер. Помолчав немного, спрашиваю без обиняков: — Надеюсь, на этот раз обойдёмся без казусов?
Богдана не меняется в лице. Даже на долю секунды — я бы уловил.
— Я на это рассчитываю, — кивает уверенно. — И, кстати, раз уж зашла речь про прошлый раз… Спасибо тебе за это. Ты очень своевременно вмешался. Я могла натворить глупостей. Я вообще часто вела себя импульсивно, за что прошу прощения. Ты очень помог нашей семье. Ты совсем не был обязан проделывать столько всего, но ты это сделал. Спасибо.
Она говорит искренне, но без души.
Это, как и неожиданность её слов, слишком обескураживает. Даже не нахожусь с ответом.
Но, похоже, моей реакции и не ждут. Богдана просто сказала то, что, видимо, считала нужным. А потом легко так улыбается мне, чуть кивая.
Одёргиваю себя от инстинктивного желания задержать взгляд на её губах снова, а то и опустить его ей на декольте, где всё-таки заманчиво проглядываются округлости. Что за мысли озабоченного малолетнего спермотоксикозника? У меня никогда не было проблем ни с выдержкой, ни с сексом, чтобы подобным страдать.
— Доброй ночи, — вежливо прощается Богдана.
Так и молчу, лишь машинально кивнув. И девчонка уходит.
А я всё стою и смотрю ей вслед, переваривая это всё. Да, она привлекает меня. Очень. И за время нашей разлуки я не раз вспоминал наш поцелуй. Более того — будучи в постели с разными женщинами, иногда думал о Богдане. Но не придавал этому значения. Лёгкое увлечение. Её красота и неопытность, которая всё же не могла скрыть явного влечения, вскружили мне голову, бывает. Думал, за год в какой-то степени отпустит.