Но ни мужчину, ни женщину это не смущает. Наоборот, они явно кайфуют, раздевая друг друга. Даже не так — буквально разрывая одежду.
Мгновение — и вот уже он входит в неё, прислоняя к дереву, а она обхватывает ногами его торс. Боже… Ну и движения. Яростные такие, бесстыдные и в то же время, чёрт возьми, завораживающие.
Этих двоих явно не смущает, что одежда на них была испачкана кровью, а теперь и вовсе в клочья разорвана, валяясь на земле. Они занимаются сексом так, будто это животная схватка какая-то. Дико, с потерей тормозов.
И самое странное, что это отзывается во мне дурацким томлением по телу. Я буквально не могу отвести взгляд! Несмотря на ужас происходящего.
А потом сердце пропускает удар — девушка вдруг кажется знакомой. Сложно разглядеть черты её лица отсюда, да и с такими движениями парочки они снова и снова ускользают от внимания. Но я вглядываюсь, вдруг захотев узнать наверняка. Кто она… Ведь эти двое явно убийцы.
Сосредотачиваюсь на девушке, стараясь не думать о смысле их действий.
— Блять… Я так люблю тебя, — со сбивчивым дыханием вдруг заявляет девушка.
Они замедляются, и вот я всё-таки вижу её лицо.
Это она. Та самая незнакомка, которая занималась паркуром на районе Исаева, когда папу увозили в больницу.
— Нет, Настя, — усмехается мужчина. — Не меня, а себя со мной.
Она дико смеётся, жмётся сильнее, трётся всем телом.
— Мммм, а ты прав, — стонет в ответ, когда движения возобновляются.
Перехватываю её затуманенный взгляд на того мужчину. И сердце бешено бьётся.
Денис смотрит похоже. А ведь в этом взгляде неприкрытая жажда. Только вот у Исаева она как подавляемая, скрытая, а у этой так называемой Насти обнажена.
Денис не влюблён меня, а хочет. Хочет всего того, что происходит сейчас между этими двумя… Ведь во взгялде Насти и вправду нет тепла или глубины. Лишь потребность какая-то дикая. По крайней мере, сейчас. Уж не знаю, как эти маньяки смотрят друг на друга, когда не трахаются.
А Денис почти всегда смотрит на меня именно так.
И я ведь чувствовала — его взгляды и отношение отличаются от привычных мне восхищённых или заинтересованных. И от влюблённых уж точно. Но всё равно приравняла его к ним.
Так было… Спокойнее. По крайней мере, так верилось, что у Дениса будут какие-то тормоза. У Насти вот явно их нет.
Но как же глупо я всё-таки выпалила про отсутствие шансов…
Снова вспомнив постыдный момент, сразу отметаю его. В конце концов, Денис иначе воспринял мои слова, не как неуместные, а как то же отвержение, что от родителей было. Для него теперь именно это на переднем плане. И, хоть от этого тоже не по себе, но пусть реально так и будет. Это безопаснее.
Потому что меня кидает то в холод, то в жар от одной лишь мысли, что Денис хочет от меня чего-то подобного, что вижу сейчас. Буквально жаждет. Сложно отвлечься от навязчивого осознания. Оно полностью поглощает в себя, мешает дышать.
На какой-то момент, по-прежнему не сводя взгляда с происходящего на поляне в лесу, я вдруг вижу на месте этих двоих себя с Денисом.
И эта картинка настолько яркая и острая, что меня до мурашек пробирает. Но самое ужасное, что тело отзывается тут же, ещё более сильным волнующим томлением. Дыхание сбивается. Ноги едва удерживают…