Денису ведь стоит это знать! Разве нет?
Издаю новый всхлип, и он наконец откладывает на телефон, ловит мой взгляд своим.
— Они как будто даже не люди, — только и могу тогда выдать рваным срывающимся слезливым голосом.
Хочу добавить что-то ещё, но осекаюсь. Потому что взгляд Дениса ощутимо меняется.
А потом Исаев просто целует меня, мгновенно прижимаясь к губам и не оставляя возможности продолжить стенания.
Его губы сминают мои на удивление нежно и неторопливо. Бережно даже, мягко, разнося по телу неожиданное тепло такими на удивление чувственными касаниями-поглаживаниями. Они довольно быстро забирают в себя, заставляя внимать внезапной нежности. Застают врасплох… Сбивают с толку даже больше всего остального.
Замираю, кажется, даже чуть дрожу. А Денис словно улавливает, как мне не по себе сразу от всего, и гладит так успокаивающе, что хочется утопать в этой внезапной безмолвной поддержке. Такой неправильной, такой внезапной…
Напрягаюсь. Но, кажется, Дениса это только распаляет. Между нами всё горячее, его действия всё более нетерпеливые, несдержанные даже. Жмёт меня к себе уже куда более откровенно, а его руки не столько гладят, сколько присваивают, откликаться заставляют. Не позволяют мне не считаться с его касаниями и с моим непроизвольным откликом на это…
В какой-то момент я даже поддаюсь ему, потому что просто не могу иначе, когда такая потребность дикая от Дениса исходит вдруг. Прямо-таки обезоруживающая. Чуть веду руками по его груди к шее, и на это Исаев вдруг так сильно меня стискивает, так жадно погружается в рот языком, что у меня мгновенно кровь шумит в висках. И наконец трубит в груди осознанием происходящего.
В итоге теми самыми руками, которые зачем-то собирались обнять Исаева в ответ, сильно отталкиваю. От собственного же действия окончательно сознаю, что сейчас происходит и с кем. Пытаюсь вырваться, но Денис не позволяет. Жадно покрывает поцелуями мне лицо, гладит волосы. Какое-то безумие. Он словно реально физически не способен меня отпустить, а я…
Я утихаю. Потому что тоже не могу… Ни оттолкнуть его сейчас, ни уж тем более ответить.
Через некоторое время Денис всё-таки отстраняется сам. Довольно неожиданно причём. Словно сам только-только приходит в себя.
Смотрим друг на друга. Боже, и что всё это было?..
Надо как-то прокомментировать. Нельзя вот так просто отпустить эту ситуацию и сделать её незавершённой.
— Что… — сформулировать хоть какое-то возмущение получается не очень. Невнятно и слишком нерешительно. Не узнаю собственный голос. — Что ты…
— По крайней мере, теперь ты не думаешь о всяких опасностях, — небрежно перебивает он.
Вот только я не придаю значения его тону, ведь этот взгляд… Денис не смотрел на меня так раньше. Никто не смотрел.
А ведь я даже не могу понять, что сейчас в его глазах. Похоже на грустную нежность, но за ней прячется что-то более глубокое. Что-то, что чуть ли не гипнотизирует. Сбивает дыхание, не даёт окончательно вернуться в реальность.
И я вдруг решаюсь. Испытаю его, проверю реакцию.
Может, не стоило соотносить чувства Дениса с тем, что испытывала Настя? Всё-таки в его глазах есть ещё что-то… Неуловимое и обезоруживающее.