Богдана стремительно разворачивается. Её глаза горят.
Нет сомнений — поверила.
Яростная от бессилия, но очаровательная даже в гневе, Богдана чуть дрожит. Впивается в меня взглядом, наполненным злостью, недоверием и чем-то ещё.
Смутно похожим на разочарование.
Прогоняю эту мысль из башки. Отступать некуда.
— Ты серьёзно пойдёшь на это? — наконец явно с трудом выговаривает Богдана. — Ты вообще понимаешь, что творишь?
Её голос дрожит от эмоций, а руки сжимаются в кулаки.
На секунду непривычно ощутив себя подонком, я всё-таки перестраиваюсь на свой лад. Теперь вообще нет смысла отступать. Я уже увеличил между нами дистанцию настолько, что Богдана никогда не сократит её добровольно.
— Да, — уверенно подтверждаю. — Я добиваюсь, чего хочу. Так или иначе. Сейчас я хочу тебя. Или ты готова позволить своей подруге жить на улице нищенкой?
Намеренный напор в словах, жёсткость тона и взгляд в упор не дадут ей шанса поверить в обратное.
Богдана улавливает. Отводит глаза, напрягается, явно с мыслями собирается.
Не давлю — у неё и так нет выхода.
А потому пиздец как неожиданно становится услышать тихое, но решительное:
— Я уйду вместе с ней. Мы что-нибудь придумаем, найдём способ заработать, есть и ночлежки…
Богдана настолько не хочет соглашаться на мои условия, что предпочтёт начинать с нуля совсем без ничего в улицах Москвы? Притом, что недавно видела убийц, свободно разгуливающих и творящих всё, что захотят?
Это настолько тупо, что даже сквозь эмоции Богдана не может не понимать. Как она собирается обустроиться? Поддастся работать неизвестно к кому?
Тогда её ждёт много приключений. А ещё куча проблем. Учитывая её внешность, многие и спрашивать её согласия не будут. А уж если они с Варей натолкнутся на тех психов…
— Вас никуда не возьмут, — неумолимо пресекаю этот бессмысленный мятеж. — У меня достаточно влияния, чтобы устроить это. Я не остановлюсь ни перед чем.
Богдана хмурится.
Точно верит. Теряется, не понимает, но допускает, что я пойду и на такое.
Что ж, я делаю для этого всё. Убедительно играю роль. Так, чтобы у неё не оставалось сомнений в моей бесчеловечности.
Ведь только так Богдана скорее смирится. Поймёт, до чего абсурдны другие варианты. Точнее, их в самом буквальном смысле нет.
Видимо, Богдана приходит к тому же выводу. Сосредоточенность и неприятие на её лице постепенно сменяются недовольством.
Какое упрямство!
Молчу, терпеливо ожидая, когда она прикинет в уме все, в том числе и самые абсурдные, варианты. Когда наконец поймёт, что теперь её будущее неразрывно связано со мной.
И никак иначе.
Богдана в нетерпении прикусывает губу и аж на цыпочках то и дело приподнимается, полностью погрузившись в мыслительный процесс. Такая милая сейчас, сосредоточенная… Прям вижу, как лихорадочно соображает, явно перебирая прям любые варианты, которые только идут на ум.
И уж точно не замечает, как я жадно окидываю её взглядом, слежу за движениями губ, рук, ног. Я уже представляю Богдану в постели. Не в первый раз, конечно… Но разрешаю себе погрузиться в это предвкушение прямо при ней.